Фавориты Фортуны

– Дорогой мой, это неразумно! – воскликнул Веррес. – Все может случиться с человеком на чужбине, от пиратов и болезни до кораблекрушения. Вспомни Сервилия Цепиона, который утонул по пути домой двадцать четыре года назад. Он был квестором, как и ты! – Веррес подлил крепкого вина в позолоченную чашу Маллеола. – Ты должен составить завещание!"

"Итак, пока шел разговор, Маллеол пьянел все больше и больше, а Веррес только делал вид, что пьет. Когда Веррес решил, что глупый квестор Долабеллы настолько пьян, что не сможет прочитать, что подписывает, он потребовал папирус и стилос, записал распоряжения, которые диктовал ему Гай Публий Маллеол, потом помог подписать и запечатать.

– Все это ужасно, – печально сказал он Долабелле. – Конечно, наследство очень хорошее, но я предпочел бы, чтобы бедняга Маллеол оставался с нами.

Даже сквозь затуманенное афродизиаком сознание Долабелла чувствовал притворство, но ограничился сожалением, что не сможет быстро вызвать другого квестора из Рима.

– В этом нет необходимости! – весело воскликнул Веррес. – Я был квестором у Карбона, и довольно хорошим, потому что стал его проквестором, когда он уехал в Италийскую Галлию.

Итак, дела Киликии, не говоря уже об общественных финансах, перешли в руки Гая Верреса.

Все лето Веррес усердно трудился, но отнюдь не на благо провинции. Это была бурная деятельность на пользу себе. Он занялся ростовщичеством на деньги Маллеола. Однако его художественная коллекция не пополнялась. Даже Веррес в тот момент своей карьеры понимал, что не следует гадить в собственном доме, грабя города и храмы в самой Киликии.

В конце сентября Верресу пришла идея. Не теряя времени, он поспешил осуществить ее.