Фавориты Фортуны

Он подвинул стул к стулу Муции Терции и взял ее вялую руку в свои.

– Сулла говорит, что ты должна выйти за меня замуж, – заявил он, сверкая голубыми глазами и белыми зубами.

– Это единственное, что я знаю, – отозвалась она, чувствуя, как антипатия к нему куда-то улетучивается: он выглядел откровенно счастливым и действительно очень привлекательным.

– Это Сулла о тебе позаботился, – сказал он, затаив дыхание от радости. – Ты должна признать, что он заботится о судьбах других людей.

– Естественно, что ты так думаешь, – холодно проговорила Юлия.

– На что ты жалуешься? Он поступил с тобой гораздо великодушнее, чем с прочими вдовами осужденных, – бестактно выпалил влюбленный, не отрывая взгляда от своей будущей жены.

Юлия хотела было сказать, что Сулла повинен в смерти ее единственного ребенка, но передумала. Было известно, что этот недалекий человек предан Сулле. Вряд ли у него может быть другая точка зрения.

А Цезарь, сидевший в углу, незаметно разглядывал Гнея Помпея Магна. Внешность не римская, это точно.

– Что ты о нем думаешь? – спросила Аврелия Цезаря, когда они возвращались в Субуру по полуденной жаре.

– Уместнее спросить, что думает о нем Муция.

– Ей-то он понравился. Намного больше, чем нравился Марий-младший.

– Значит, осложнений не будет, мама.

– Да.

– Тете Юлии станет одиноко без нее.

– Она найдет себе занятие.

– Жаль, что у нее нет внуков.

– В этом виноват Марий-младший! – резко отреагировала Аврелия.

Они почти дошли до улицы Патрициев, когда Цезарь заговорил снова:

– Мама, я должен вернуться в Вифинию.

– В Вифинию? Сын мой, это неразумно!

– Знаю. Но я дал слово царю.

– Разве, согласно новому правилу Суллы, любой сенатор не обязан просить разрешения покинуть Италию?

– Да, это так.

– Тогда вот что, – сказала Аврелия с довольным видом. – Ты должен быть предельно откровенным и сообщить всему сенату, куда ты едешь.

– Евтиха? – Цезарь даже остановился, изумленно глядя на мать. – Но он же твой управляющий! Тебе будет нелегко без него. И почему?

– Я обойдусь без него. Он родом из Вифинии, сын мой. Ты должен сказать сенату, что твой вольноотпущенник, который все еще остается твоим управляющим, должен отправиться в Вифинию по своим делам и что ты, как патрон, будешь его сопровождать.