Фавориты Фортуны

Брови командующего сошлись на переносице.

– Слушаю тебя.

– Я Гай Юлий Цезарь, младший военный трибун.

– Посланец наместника, я полагаю?

– Да.

– Ну и что? Зачем было звать меня? Я занят.

– У меня для тебя флот, Луций Лициний.

– Флот для меня?

– Тот, который наместник велел мне набрать в Вифинии.

Холодный взгляд остановился на Цезаре.

– О боги!

Цезарь молча ожидал.

– Вот это хорошие новости! Я и не знал, что Терм посылал двух трибунов в Вифинию, – сказал Лукулл. – Когда он направил тебя? В апреле?

– Насколько мне известно, я – единственный, кого он посылал.

– Цезарь… Цезарь… Тебе же он не мог дать приказ в конце квинтилия?

– Да, это я.

– И у тебя уже есть флот?

– Да.

– Тогда ты должен будешь возвратиться, трибун. Царь Никомед сбыл тебе хлам.

– Среди моих судов хлама нет. У меня сорок кораблей, которые я лично проверил. Два больших корабля, восемь квинквирем, десять трирем и двадцать бывших торговых судов, которые, по словам царя, лучше подойдут для зимней блокады, чем легкие беспалубные боевые галеры, – сказал Цезарь, так усердно скрывая при этом свое удовольствие, что Лукулл ничего не заметил.

– О боги! – Лукулл стал внимательно разглядывать молодого трибуна, словно тот был уродцем в цирковой интермедии. Левый угол его рта приподнялся, взгляд немного потеплел. – Как тебе это удалось?

– Я умею убеждать.

– Хотел бы я знать, что именно ты ему говорил! Ведь Никомед – скряга. Он как бедняк, который боится потерять свой последний сестерций.

– Не беспокойся, Луций Лициний, у меня его счет.

– Зови меня Лукулл. Здесь не меньше шести Луциев Лициниев. – Военачальник направился к берегу. – Представляю, какой это счет! И сколько же он требует за два больших корабля?

– Только еду и жалованье командам.

– О боги! – в третий раз вымолвил Лукулл. – Где же этот волшебный флот?"

"– Около мили вверх по берегу к Геллеспонту. Стоит на якоре. Я подумал, что лучше сначала приехать самому, чтобы узнать, хочешь ли ты разместить флот здесь, или он должен сразу же блокировать гавани Митилены.

Лукулл немного расслабился:

– Думаю, трибун, мы сразу же поставим его там, где надо. – Он потер руки. – Какой шок для Митилены! Там, в городе, думают, что у них в распоряжении вся зима, чтобы запастись провизией.

Когда они дошли до корабля и Лукулл проворно поднялся на палубу, Цезарь отстал.

– Ну, трибун? Разве ты не едешь?

– Как скажешь. Я не знаком с военным этикетом, поэтому не хочу делать ошибок, – откровенно сказал Цезарь.