Фавориты Фортуны

– О Цезарь, неужели ты никогда не научишься?

Засияла чарующая улыбка.

– Наверное, никогда, мама.

– Сулла хочет тебя видеть.

– Когда?

– Как только ты достаточно окрепнешь. Я пошлю к нему человека, чтобы он назначил день.

– Тогда завтра.

– Нет, после следующего рыночного дня.

– Завтра.

Аврелия вздохнула:

– Ну хорошо. Завтра.

Цезарь настаивал на том, что отправится к Сулле один, без провожатых, и когда он обнаружил, что на некотором расстоянии от него все-таки идет Луций Декумий, стараясь не попадаться ему на глаза, он отослал его домой таким тоном, что Луций Декумий не посмел ослушаться.

– Я устал быть под вечным присмотром, когда надо мной кудахчут! – кричал он, пугая прохожих. – Оставьте меня в покое!

Дорога была трудная, но к дому Суллы Цезарь подошел еще полный сил. Он быстро поправлялся.

– Я вижу, ты в тоге, – сказал Сулла, сидевший за столом. Он показал на laena и apex, аккуратно разложенные на ложе. – Я сохранил их для тебя. У тебя нет запасных?

– Во всяком случае, второго apex у меня нет.

– А apex Мерулы не подходил?

– У меня большая голова, – очень спокойно ответил Цезарь.

Сулла хихикнул:

– Верю!

Он посылал человека к Аврелии выведать, знал ли Цезарь о второй части предсказания, и, получив отрицательный ответ, решил, что из его уст Цезарь этого не услышит. Но он повел речь о Марии. Сулла изменил свое решение по двум причинам. Первая – ставшие ему известными обстоятельства фламината Цезаря, вторая – одноактная пьеса (и последующая вечеринка), которая сильно его порадовала.

Да, в тот момент, когда внушительная делегация вошла в его атрий столь торжественно и театрально, Сулла словно выпрыгнул из самого себя, из своей страшной скорлупы, из безрадостной, тяжелой жизни. На какое-то время реальность исчезла, и он окунулся в потрясающую живую картину.

"– Ты наворотил тысячу ошибок, когда сбежал, Цезарь, – заговорил Сулла довольно дружелюбно.