Физрук

Тогда надо думать, что читать еще. И вообще для интеллигентного человека восьмидесятых годов у меня что-то маловато книг. Кто из родителей моих мелких каратистов может достать хорошие книги? Надо спросить Ниночку, у нее все записано. Многие экземпляры беллетристики и не только сейчас только в обмен на квитки можно взять, подтверждающие, что ты сдал макулатуру.

С этой мыслью я и уснул. Утром все по плану. На работу приехал без пятнадцати восемь. Первый урок был у восьмого «Г». Когда пацаны построились, я увидел в строю Доронина.

Значит «выздоровел». Обычно нахальный и расслабленный «Чапаев» на меня старался не смотреть. Неужели стыдно? Уже прогресс. Даже если не за себя, а за мамашу. И все-таки я подозвал его после урока. Витька подошел с таким видом, словно ему сейчас будет вынесен смертный приговор. Да что это с ним такое?

— У тебя все в порядке? — спросил я. — Чего молчишь?

— Я из дому ушел, — неожиданно выдал он, опустив голову.

— Так-с… И когда же?

— Сёдня утром…

— Ага. Значит, не все потеряно.

— Я домой не пойду…

— Да кто тебя отпустит посреди учебного дня? — хмыкнул я. — Пошли ко мне, в тренерскую, поговорим.

Я подтолкнул Доронина в спину, и тот поплелся впереди меня, повесив голову, словно арестованный. Даже руки за спину заложил.

Так мы дошли до тренерской. У меня в ней стоял ящик газировки. Купил как-то, чтобы не хлебать воду из общей поилки в столовой. Так что я открыл пару бутылок и один протянул своему ученику. У того немного повысилось настроение. Я его не торопил, хотя скоро должен был прозвенеть звонок на следующий урок.

Ничего. Скажу преподу, у которого сейчас будет заниматься восьмой «Г», что это я задержал ученика.

— Ну и что у тебя стряслось?

— Да достали они…

— Кто?

— Да предки… Только и талдычат — копи, копи, копи… В прошлом году один чувак щенка лабрадора продавал за чирик, я хотел копилку кокнуть, там как раз хватало… Папаша прихватил, отвесил хорошего пня и деньги отобрал… К бабке летом еду, хрен на рыбалку сходишь, тащи на колхозный рынок то редиску, то лук с петрушкой, то огурцы… Хотел в четверг на тренировку, маманя гундосит: «Я учителю соврала, что ты простудился.

Как я буду теперь выглядеть?..» А на хрена врать⁈ Сама же сказала, останься, надо в магазин сходить, новую куртку примерить… Выбросили югославские… А в школе скажешь, что болел, теть Валя тебе справку сделает. Так все время. Не хочу я с ними жить, во как они достали. До тошнотиков.

— Все понятно, — кивнул я. — Ладно. Иди на урок.