Физрук

— Ну привет, Вадим! — сказал я ему. — Как дела?.. Как сестренка?

— Спасибо, Александр Сергеевич, — откликнулся паренек. — Все хорошо, если не считать…

Он потупился.

— Чего не считать?

— Киностудии… — пробормотал он. — Женя говорит, директор не может взять нас на баланс… Ему средств на нас не хотят выделять…

— Пустяки! — отмахнулся я. — Все будет хорошо!

— Правда?

— Правда!

— Ура!

— Ты мне напомни, что мы снимать собираемся?

— По книжке Стругацких «Трудно быть богом».

— Ах да! Точно!.. Ну вот и будем снимать.

— Отлично! Пойду скажу нашим.

— Пойди и скажи…

Вадик кивнул и выскочил из тренерской. И тут же в нее вперся Курбатов. Я поднялся, пожал ему руку. Показал на свободный стул. Понятно, что Витек пришел не просто так, а по поводу «гражданки Эглите».

— Что у вас произошло? — спросил он.

— А тебе не кажется, Виктор Сергеевич, что это наше личное дело? — мне не особо хотелось устраивать Санта Барбару с назначением правых и виноватых.

— Да, конечно, но Илга Артуровна человек крайне ценный и ее душевное состояние для нас не пустой звук.

— А мое?

— Что — твое?

— Мое душевное состояние — пустой? Может я человек тонкой душевной натуры.

— Ну ты же мужик, а она — женщина…

— Ладно, оставим эту лирику! — перебил я. — Чего ты от меня хочешь?

— Постарайтесь помириться.

— Обязательно. У тебя все?

— О Стропилине я не знал, — покачал головою трудовик. — Ты уверен, что между ними что-то было?

Я промолчал.

— Как мужик я тебя понимаю, — проговорил Витек, — Стропилина действительно лучше на километр не подпускать к приличным людям, но Илге Артуровне необходимо вернуть душевное равновесие.

— Возвращай. Я не побегу каяться и просить прощения. Еще вопросы?

— Да нет, ладно, это моя частная инициатива. Считай, что этого разговора не было.

— Не было, — согласился я. — Когда мне отчитаться об этой… кхм… командировке?

— Когда шеф назначит время и место, я тебе сообщу.

— Вот и договорились."

"Прозвенел звонок, и Курбатов ушел.