Физрук

Кроме меня и Русика, к злополучному номеру подтянулась администраторша и дежурная по этажу, а также взбудораженные постояльцы из других номеров. Толпу, предварительно выдернув из нее двух понятых, тут же принялся разгонять милицейский старшина. Наконец, из номера высунулся парень моих лет, спросил:

— Кто здесь Данилов?

— Я!

— Зайдите, пожалуйста!

Я вошел в прихожую. Передо мною расступились, пропуская в комнату. Я увидел тело на кровати, накрытое по грудь одеялом. Лица видно не было, словно голова отсутствовала вовсе.

— Подойдите сюда, товарищ! — сказал дядечка солидной наружности, больше похожий на профессора, нежели на следака. — Можете ли вы опознать убитую?

Обогнув кровать, я взглянул на труп. Голова никуда не делась, просто она свешивалась с края кровати. Я вгляделся в лицо, облепленное слипшимися от крови кудряшками. И несмотря на это, сразу понял, что убитая — вовсе не Кривошеина.

С облегчением выдохнул.

— Нет, — сказал я. — Мне незнакома эта женщина.

— Товарищ Телегина, — обратился «профессор» к моей телефонной собеседнице. — Повторите, пожалуйста, ваши показания.

— Товарищ Данилов прибыл в Москву с ответственным поручением от нашего Управления в городе Литейске, — начала та. — Его попутчицей была гражданка Кривошеина Эсмеральда Робертовна. В пятнадцать часов Данилов мне позвонил, попросив ее разыскать. У него пропали интересующие нас материалы.

— Вы подтверждаете эти показания? — спросил следователь.

— Подтверждаю.

— И вы утверждаете, что это не Кривошеина?

— Это — не Кривошеина.

— Хорошо, — сказал «профессор». — Мы покажем вам предметы, обнаруженные при осмотре места проишествия… Строгачев! — окликнул он одного из своих людей.

Тот самый парень, который позвал меня в номер, жестом пригласил нас с Телегиной к столу, на котором были выложены найденные в номере вещички. Я подошел поближе, пошарил глазами. Дамская сумочка, помада, зеркальце, сигаретная пачка, кошелек, деньги общей суммой рублей сто тридцать, не считая мелочи, ключи, паспорт.