Эпоха мёртвых. Прорыв

Попался и достаточно крутой овраг со скользким склоном, который не удалось объехать, а лишь получилось найти место, годное для преодоления, и через который пришлось перебираться, помогая себе лебедкой. Хорошо, что она у военной техники не такая, как для джипов продают, а с десятикратным запасом по прочности.

Но все это были ситуации штатные, для чего и была предназначена сконструированная еще в шестьдесят шестом году машина. Раз она разведывательно-дозорная, то и забираться должна везде, куда забираются разведка и дозор.

А как же иначе?

В любом случае марш на броне петляющего между деревьев «бардака» намного комфортней точно такого же пешего марша, да еще и с тяжелым грузом на спине. Старая истина про то, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти, так истиной и осталась, ничего не изменилось. Главное, не уснуть на мягко и плавно покачивающейся броне и не скатиться под колеса к собственному транспортному средству. Можно и внутрь перебраться, да очень уж часто спрыгивать приходится, выискивать дорогу.

К первой реке вышли еще утром.

Остановились на опушке леса, минут пятнадцать осматривали окрестности в бинокли, но не обнаружили ни единой души, ни живой, ни мертвой. Зато нашли следы коровьего брода в виде многочисленных следов и засохших лепешек коровьего навоза. Следы и навоз были относительно свежими, стадо гоняли совсем недавно, может быть, пару дней назад. Какие выводы? Простые: надо быстро отсюда сваливать. Пересечь реку, затем широкий, заросший диким клевером луг и скрыться в лесу на той стороне. Ничего сложного, но хотелось бы проделать это не обнаруженным никем. Скрытность – наша лучшая защита.

– Вроде бы никого, – сказал Сергеич, опустив бинокль на грудь.

– Мне тоже так кажется, – согласился я.

– Это и странно. Стадо каждый день должны здесь гонять, а следы вчерашние, – заметил подкованный в сельских реалиях Василий.

– Хм… действительно, – пробормотал Сергеич. – Что это могло сегодня людей задержать? Пастух упился?

– Стадо и без пастуха собраться и на выпас уйти может, – сказал Васька.

 – Помрет пастух – другие выведут. Так не бывает, короче.

Если чего-то не бывает, а оно есть, то по нынешним временам это плохой знак. Хороших знаков, если честно, вообще не осталось, все, какие ни на есть, хуже некуда.

– А где деревня-то? – спросил я, разворачивая карту.

Деревня оказалась совсем рядом, всего километрах в двух, на противоположном берегу. Минус нам. Расслабились. Населенный пункт – это источник опасности, а мы чуть не в него въехали, не глядя.