Эпоха мёртвых. Прорыв

– И что из всего этого следует? – прищурился Пасечник.

– Абсолютно ничего не следует, – улыбнулся Усимов. – Но совпадений много. Слишком много для случайности.

– Это верно, – кивнул генерал. – Что думаешь делать дальше?

– Попробовать проанализировать, что это вообще за люди. Хочу к каждому в квартирку заглянуть, аккуратненько так. Поспособствуете?

– Поспособствую, сам хотел тебе предложить. Но аккуратно, чтобы ни единого следа, понял?

– Не впервой, Александр Васильевич, – улыбнулся опер.

Сергей Крамцов

24 мая, вторник, день

К рассвету следующего дня мы успели не только собраться, но и неспешно позавтракать, с дымным душистым костерком и походным чайником. Красота! Затем мы вновь взгромоздились на броню, причем сегодня к нам присоединился и Сергеич, бросив Шмеля в стальной утробе в одиночестве. Остывший за ночь мотор выпустил клубы пара из выхлопных труб, быстро прогрелся, и мы поехали дальше.

Карта и навигационные приборы – что наш переносной GPS, что штатный бортовой навигационный комплекс – единодушно показывали, что большую часть пути к цели мы преодолели еще вчера и без всяких проблем.

На одной из них, лесной речке под странным названием Вопь, были обозначены два брода, на второй – лишь два моста. Если не найдем подходящего места для ее форсирования, то придется ломиться через мост. Впрочем, мостики эти вполне захолустные, так что была надежда на то, что нам удастся прорваться. Гранатомет у нас есть, два пулемета в башне и еще один у Сергеича, ну а я прихватил трофейную СВД, отобрав ее у Лехи. Не думаю, что мост на проселке кем-то серьезно охраняться.

"Но до речки еще надо было добраться, а пока нам предстояло сорок километров лесного марша, такого же, как и вчера. Вновь броневик, как бегемот, топтал стальным брюхом и разлапистыми толстыми колесами гибкий кустарник, жалобно скребшийся о броню и с хрустом ломавшийся, вновь время от времени мы останавливались, и кто-то из нас уходил вперед, доразведать маршрут.