Эпоха мёртвых. Прорыв

Настоящая Ксения возвращалась, та самая, с гуманистическими идеалами. А мы о ней и забыть успели, надо же.

– Ксень, мы лучше тем, что они режут людей, а мы пытаемся людей спасать, – спокойно сказал я. – А таких, как Мага, мы истребляем, чтобы они людей не резали. Забыла банду из Солнечногорска, что они там творили? Ты же не возражала против приговора, верно? И эти не лучше.

– Так истребите, а зачем пытать?

– Чтобы получить информацию, которая спасет людей. Нас в том числе. А возможность истребить я предоставлю тебе.

Валера Воропаев, Зять

18 мая, среда, день

– Старшой, принимай линкор, – гордо сказал Петя-Буксир, демонстрируя свежеокрашенный теплоход."

"На борту, том самом месте, где раньше была скромная надпись «Путейский», красовалась новая, выполненная кистью, криво и с потеками: «Крейсир Поцанский».

Валера вздохнул тяжко, спросил:

– А кто это… корабль окрестил, а?

– Я! – радостно отозвался курносый румяный дезертир, родом откуда-то из-под Липецка, прибившийся к команде Матроскина.

Валера вздохнул еще раз, протяжней и тяжелее, задавив в себе заряд ругательств, затем спросил, уже с любопытством:

– Слышь, Нельсон, а у тебя в школе по русскому языку сколько было?

– А чего? – с подозрением переспросил «Нельсон».

– Да так, я только поинтересоваться.

– Слышь, «Крейсир», сдрызни отсюда мухой, дебил, – высказался в адрес «Нельсона» подбежавший и тоже слегка офигевший от такого достижения Матроскин. – Ты че сделал, а? У, баран…

Буксир заржал, затем сказал Валере:

– А чего? Нормально, на страх врагам надпись.

– Знаешь, Петя… – обернулся к нему Валера. – Ты за судно в ответе, ты и следи. В следующий раз с тебя взыщу, вот ей-богу! Сам тут будешь сидеть и закрашивать.

Тот чуть смутился, затем сказал, оправдываясь:

– Да я и не видел, как он намалевать успел. Он же в карауле сам стоял, беречь имущество должен был.

– Беречь, мля… – пробормотал Зять. – Ладно, показывай, чего сделали.

Сделали все, что он требовал, причем вполне качественно.

– Вообще для смертничка место, – хмыкнул Матроскин. – Я за пулемет говорю.