Эпоха мёртвых. Прорыв

Татьянино заявление тоже определенной логики лишено не было, во всем следует соблюдать меру или хотя бы не повторяться.

– Что мы реально имеем? – спросил я сам себя, хоть и обращаясь к остальным. – Со слов того же Маги и по обычной логике, получается, что у Крапа около тысячи человек. Две бывших зоны, больших. Вокруг него около сотни постоянно, торчат на хлебозаводе. Хлебозавод нам Мага сумел показать, причем на карте сам его не нашел. Мы нашли, по его приметам. Где находится еще пара «бригад», он тоже сумел сказать.

– Но и район немаленький, – сказала Вика, разглядывая карту.

– Немаленький. Но посмотри, сколько дорог в нужном нам направлении? Очень немного, ровно одна. Есть несколько смыкающихся проселков, но если их знаешь, то перекрыть труда не составит.

– У нас есть GPS, мы можем вообще через лес насквозь ехать, никаких проблем.

В чем-то она права, да не совсем. Не все так просто в местной географии.

– Вик, через лес проехать можно только в теории, – раньше меня ответил Сергеич. – На каждые сто метров будет или валежник, или овраг, или что-то еще. Кроме того, посмотри по карте – здесь мало мостов и всего пара бродов на все окрестные речки. Чтобы реку пересечь, надо будет к дороге возвращаться. А насчет того, что мосты всегда охраняются, мы и так понимаем, верно?

– Можем сменить маршрут, – сказал Шмель.

– Серег, как думаешь? – спросила меня Танька.

– Так там все заново разведывать придется, – с сомнением пожал я плечами. – Про Крапа этого драного мы хоть что-то уже знаем, знаем, что от него неподалеку «фармкоровские», а про остальных – ничего. Ясно же сказано, что всю эту часть области банды поделили, значит, уйдем от этих – нарвемся на других.

– И что делать? Потрошить Магу дальше? – спросил Васька.

– Ребят, ну вы… – вдруг возмутилась Ксения. – Как можно так, он же человек!

– Кто тебе это сказал? – спросил я Ксению. – Мага перестал быть человеком ровно в тот момент, когда присоединился к резне. Слышала, что он рассказывал? А теперь все, уже не человек.

– А чем вы лучше, если вы ему здесь кости ломали?

В голосе у нее прорезалось вполне искреннее возмущение.