Ее последний вздох

Прямо сейчас тебе светит ужасно долгий срок в тюрьме, может быть, даже пожизненный – если, конечно, тебя не приговорят к смертной казни.

Таггарт закачался еще быстрее. Ножки стула колотились в пол, в горле негодяя свистело и клокотало. Но Трейси видела в этой комнате и не такие виды. Арестованный приподнял скованные руки и наклонился к ним, чтобы смахнуть испарину со лба.

– Ладно, слушай. Я ходил в клуб стрельнуть у Ви деньжат, но у нее ничего не было, и я ушел.

– Куда?

– В «На посошок».

– Как же ты оказался в мотеле?

– Я резался в бильярд.

– А для чего тебе были нужны деньги?

– Этого я тебе не скажу, только после сделки.

– Наркоту купить, – сказала Трейси.

– Вот я и говорю… короче, да, я пришел в мотель и забрал у нее все деньги. Ей они были не нужны. Ей все равно светили еще две сотни баксов.

Трейси взглянула на Фаца: тот сидел неподвижный, как изваяние, могучие руки скрещены на выпирающем животе.

– Звучит правдиво, как, по-твоему, Вик?

– Ни одному гребаному словечку не верю.

– Эй, мужик, я правду тебе говорю, понял? – возмутился Таггарт. – Раньше врал, а теперь говорю правду.

Трейси подалась к нему. Ее левое плечо болело в том месте, где он ударил ее каблуком. Коленку жгло, лодыжка опухла.

– Дай-ка я объясню тебе суть проблемы, Брэдли. Я собираю информацию. А что делает прокурор? Он решает, на основании собранной мной информации, верит он тебе или нет, и если я пойду к нему и скажу: «Знаешь, раньше этот парень врал, а теперь он говорит чистую правду», он мне ответит так: «В комнате его отпечатки.

– Я пройду тест на детекторе лжи, – сказал Таггарт. – Хоть сейчас меня на него сажайте.

– С детектором лжи тоже не все просто, – возразила Трейси. – Адвокат на процессе как начнет сыпать возражениями да ходатайствами, не будешь знать, к чему этот тест и прицепить. Так что ни тебе, ни нам это не поможет.

Таггарт грыз нижнюю губу, ножки его стула продолжали размеренно колотить в пол.