Ее последний вздох

– Ты когда-нибудь находил Веронике мужчин?

Таггарт затряс головой еще раньше, чем Кинс кончил говорить.

– Зачем? Она и сама отлично справлялась. По крайней мере, пока не растолстела.

– А у тебя есть какие-нибудь идеи насчет того, с кем Вероника могла встречаться той ночью?

– Не-а. Говорю ж, я не слежу за ней.

– Регулярные клиенты у нее были? – спросил Кинс.

– Несколько. – Таггарт глянул на Трейси. – Она чертовски классно отсасывала. Вот чего мне будет особенно не хватать.

Брэдли был настоящим говнюком, но Кроссуайт за двадцать лет возни с отребьем усвоила, что город рано или поздно сам избавляется от подобной швали.

– Тебе она никогда никаких имен не называла? – спросил Кинс.

– Нет. И никаких маленьких черных книжечек тоже не вела, на случай, если ты спросишь.

– Откуда ты знаешь, сколько она зарабатывала, в смысле, что она ничего не утаивала?

Таггарт хохотнул.

– Потому что она была не дура.

– В каком смысле? – переспросила Трейси.

– В смысле, она знала, что к чему.

– Знала, что ты ее побьешь, – сказала Трейси.

– Я этого не говорил.

– Танцовщицы в «Пинк Паласе» говорят, что ты ее бил. И ее мать с отцом тоже, – сказала Трейси.

Таггарт фыркнул и подался вперед, к Трейси, выпятив подбородок.

– А отчим, значит, ваш главный свидетель? Сам-то трахал ее, когда ей было пятнадцать.

– Ты и сам ею пользовался, когда ей было пятнадцать, – сказал Кинс.

– Я ей не отчим.

– Ты говорил с ней еще в ту ночь, после того, как ушел из «Пинк Паласа»? – спросила Трейси.

Таггарт помотал головой:

– Не-а.

– То есть когда мы проверим твой мобильник, то не найдем там никаких сообщений, ни голосовых, ни эсэмэсок, – уточнил Кинс.

– Какой еще мобильник?

Кинс вынул фото Николь Хансен и Анжелы Шрайбер и положил их на стол, рядышком.

– Ты знаешь этих женщин, Брэдли?

Таггарт кивнул на Анжелу Шрайбер.

– Ее знаю. – Он поглядел на Трейси и ухмыльнулся во весь рот, демонстрируя гнилые зубы наркомана, сидящего на мете. – По-моему, я раз заказывал ей танец на коленях.

– Ты когда-нибудь встречался с ней в мотеле на Авроре? – спросил Кинс.

– Да зачем мне, когда Ви каждый вечер домой приходила?

– Ты, кажется, говорил, что не следил за ней.

– И сейчас говорю.

– Почему ты ушел с работы? – спросил Кинс.