Без выбора

Ревность - совершенно незнакомое ей доселе чувство, полыхнуло по груди, выпустило когти и с превеликим удовольствием запустило их в душу. Как назло, Вита ещё и вспомнила день возвращения Ромы домой. Ту злосчастную ночь, когда он привел девочек по вызову и трахал одну у стены. А новенькую он трахает у стены в туалете? Или она ему лишь отсасывает?

Вита с глухим стоном перевернулась на живот и несколько раз ударила кулаком по подушке.

Ей всё равно! Всё равно!

Только почему так больно…

Она промучилась до пяти утра. Встала с отекшими глазами, хотя и не плакала.

Достала халат, закуталась в него и, как была босая, пошла на первый этаж.

Во всем доме царил полумрак. Несколько точечных светильников освещали помещения. Они подключались отдельно от остальных. Удобно. Дом Ромы вообще отличался удобством. Иногда Вита даже думала, что он его проектировал сам.

Для семьи.

Она как раз спустилась вниз, когда открылась входная дверь, и в холл, пошатываясь, вошёл Роман.

Сердце Виты ухнуло в груди, ноги задрожали, ей пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть. Если в первые секунды вид пошатывающегося Ромы подтвердил, что он весело провел ночь, то, когда повернулся, Вита ахнула, зажав рот рукой.

На Роме была кожаная куртка, а под ней - белая рубашка. И сейчас она пропитывалась алым оттенком. Кровью. Лицо также пострадало, губа разбита, ссадина на скуле.

Рома, увидев застывшую Виту, нахмурился и сразу же поморщился.

- Чего не спишь? – грубо спросил он.

Вита оттолкнулась от перил и пошла к нему.

- Рома… Господи, что случилось?

Мужчина ответил не сразу. Замутненным взглядом окинул её, задержавшись на груди, где полы халата при порывистой ходьбе распахнулись сильнее.

Вита остановилась в паре шагов от него.

- Ты подрался?.. Попал в аварию? – севшим осипшим голосом снова спросила она.

И снова мимо. Никто ей отвечать не собирался.

Рома продолжал смотреть на неё. Потом недобро усмехнулся и направился к дивану, игнорируя её.

Вита, не в силах совладеть с накатившими эмоциями, со страхом, спазмами отозвавшемся у неё в желудке и животе, последовала за мужем. Она никогда не видела избитого человека.