Без выбора

Она успела рассмотреть в скудном освещении, как его губы превратились в тонкую линию, а грудь поднималась яростнее. А потом он поднялся, так и не сказав ни слова, ушел.

Вита проплакала половину ночи, уснув под утро. Даже завтракать не пошла, сил не было.

Что происходит… Объясните ей, пожалуйста.

Пожалуйста…

Она неопытна. Она молода. Ей не с кем поговорить. Не с кем!

Вита настолько была уверена, что Рома пойдет на попятную, снова, как и раньше, кривя губы и называя её «Губастой», начнет задирать, выведет на разговор.

Ни-че-го.

Ни слова.

После той ночи, когда она его оттолкнула, Вита думала, что он не придет. Легла, натянув простынь до подбородка, и бессмысленно смотрела в потолок. Сна не было ни в одном глазу. Когда услышала, как открывается дверь, обрадовалась. Да-да, именно обрадовалась.

И снова тишина со стороны Романа. Стянул с неё одеяло, властно развел ноги, вылизал её, довел до оргазма, кончил сам и ушёл.

Заезженный сценарий, от которого хотелось выть.

Вита работала.

Счет на её карте рос не от полученной зарплаты. Более двух миллионов рублей накопилось на нём. На мелкие расходы, наверное, так считал Багровский.

Вита по прошествии двух недель возненавидела ночь.

Как и в эту ночь, когда он не пришёл."

"Вита говорила себе, что она не может расстраиваться. Не из-за чего. Она же всегда хотела, чтобы Багровский оставил её в покое.

Вот, кажется, оставил…

Тогда почему щеки мокрые? Губы искусаны? Зачем Вита снова и снова смотрит на часы, не в силах уснуть?

Самое ужасное было в другом – Рома не просто не пришёл к ней, он не пришёл домой.

Воображение глумливо подкидывало ей одну картину за другой.

Она прямо-таки видела, как вокруг её мужа увивается длинноногая красавица в черном мини-платье. Вита сама себя накручивала и не могла остановиться.