Двойник короля 12

Странное чувство, после путешествия по Османской империи слушать русский мат — словно елей для ушей. Пришлось начать поддаваться. Уже через три часа я выиграл всё, что было, дал в долг и позволил солдатам отыграться.

— А вы с нами по-простому, господин капитан, — заметил прапор, уже изрядно пьяный. — Не как другие офицеры.

— А какие другие? — поинтересовался я, скидывая шестёрку червей.

— Важные все, — скривился мужик. — Так и норовят нос задрать. Особенно эти, — он покрутил пальцем у виска, — имперские.

— Понимаю, — кивнул я.

— Слышь? — повернулся он к сержанту. — Наш капитан не зазнался. Уважаю таких.

— Дурак! — обрадовался рядовой, когда прапор не отбился. — Наконец-то!

Я смотрел на них, радующихся обычной игре в карты. Видел шрамы, бинты, ожоги. Не все из них вернутся домой, они направляются уже на другую войну.

Дальше пошла игра на деньги. Лица сосредоточенные, взгляды серьёзные. Бывшие знакомые и друзья начали играть сами за себя, приговаривая:

— В картишках нет братишек.

Я посмотрел на свои карты: два туза и козырная десятка. Неплохо.

— Господин капитан, — вдруг обратился ко мне молодой рядовой, тот самый, с перебинтованной головой, — а вы на фронте были?

— Был, — кивнул я. — Южный фронт.

— И как там? — спросил он с жадным любопытством.

— Жарко, — усмехнулся я. — Во всех смыслах.

— Скоро турки попрут, — заявил прапор со знанием дела. — Вот увидите. Этот мир, он… как его там… Дырявый! — улыбнулся мужик.

— Временный, — подобрал слова паренёк."

"— Перемирие, — поправил его сержант. — Или мир. Подписали же.

— Да насрать, — махнул рукой прапор. — Подписали, а завтра разорвут и снова наших пацанов класть будут. А зачем? Вот кто мне скажет, зачем?

В купе повисла тишина. Каждый из них задавался этим вопросом. И каждый не находил ответа.

— Затем, — вдруг сказал я, — чтобы мы могли вот так сидеть, бухать и играть в карты. Лежали бы сейчас в окопах и шли на турок ночью.

— Во! — воодушевился прапор.

Мужики выпили, закусили, сыграли ещё партию. Я позволил всем пополнить карманы моими деньгами. Пару тысяч на восьмерых — не так уж много.

— Спасибо вам, господин капитан! — сказал один из рядовых. — Настроение подняли.

— А что, — поинтересовался я, поднимаясь, — совсем никакой радости?

— Да какая радость? — вздохнул парень. — Из нашего взвода только трое выжили. И те все калеки. Меня вон пуля по касательной в голову зацепила.