Двойник короля 12

Глаза парня изменились: страх исчез, а взгляд стал острым, расчётливым. Губы сжались в тонкую линию.

— Как ты понял? — манера речи рыженького тут же изменилась. Голос стал глубже, в нём появились властные, уверенные нотки, не свойственные рыженькому.

— Где Лампа? — повторил вопрос, не убирая заларак от его шеи. — Сейчас день, и должен быть он. Ну!

Лицо рыженького исказилось гримасой, похожей на сожаление. Он на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их снова…

— Его нет… — сквозь зубы ответил мне алхимик.

Глава 12

— Не понял… — повторил я, надавливая залараком чуть сильнее.

— В этом теле его больше нет! — проглотил дядя Стёпа, сжимая зубы.

Пот выступил на лбу рыженького крупными каплями. Я заметил через зрение паучка, как его кадык дёрнулся, когда он сглотнул. Моя рука, держащая заларак, не дрогнула — я выжидал.

— Слушаю очень внимательно, — произнёс, продолжая надавливать.

Минуты шли одна за другой. Дядя Стёпа рассказывал, глотая слова, иногда морщась и закрывая глаза от боли. Он знал: я всё равно узнаю правду.

Чёрная спица в моей руке едва заметно вибрировала, жадно вытягивая крохи энергии. Не ради убийства, но достаточно, чтобы сломить сопротивление.

Через пять минут я отпустил рыженького и уселся на стул. Потёр лицо ладонями, словно мог стереть с него прилипшую усталость. В голове не укладывалось. Лампа, твою ж… Пацан решил перескочить ранг, копил кристаллы тайком ото всех, будто скупой рыцарь из легенд. Создал зелье и даже артефакт, со слов дяди Стёпы.

— Я его предупреждал, — голос старика в теле мальчишки звучал надломлено, — что нельзя так торопиться с рангами.

Я огляделся через зрение паучка. Комната рыженького — творческий хаос: баночки, колбы, свитки с формулами. И везде следы спешки, судорожных попыток достичь невозможного.

— Восьмой ранг, — покачал головой. — Со своим-то пятым решил сразу на восьмой. Самоубийца!

— Почти угадал, — хмыкнул дядя Стёпа, слабо улыбаясь. — На седьмой целился сначала, а там и до восьмого рукой подать.

Рыженький мечтал стать сильным магом, защитником, и всё из-за девушки. Евдокия — кажется, так звали ту, кто вскружила голову парню. Настолько, что он пошёл против всех законов магии.

— Я занял тело, когда пацан был на полу, — продолжил алхимик. — Он харкал кровью, источник рвался на части. Вокруг половина зелья разлита, артефакт активирован… — старик покачал головой. — Если бы не я, мальчишки бы уже не было. Выгорел бы к чертям собачьим.