Другая правда. Том 2

Санитарок не хватает, сиделок вообще Минздрав отменил, их теперь нет, только платные. За Владимиром Юрьевичем нужно ухаживать. Я сходила поесть и вернулась.

– Ты собираешься за ним ухаживать?

Он ушам своим не верил.

– Да. Не все время, конечно. Я же работаю. Но когда будет возможность – буду приезжать. Сегодня я свободна весь день, например. И завтра в первой половине буду здесь. Потом мне нужно будет на работу поехать.

– Но ты его совсем не знаешь! Он же для тебя посторонний, чужой.

Катя задумчиво посмотрела на розу, которую держала в руке.

– Я для него тоже чужая. Но он счел нужным меня поддержать. Он – больной человек, нуждающийся в помощи и поддержке. Какая разница, свой он или чужой?

– А роза? Для него, что ли?

– Для него, – подтвердила Катя.

И улыбнулась. Петру снова на миг показалось, что ничего прекраснее он в своей жизни не видел.

Катя скрылась за дверью палаты, а через пару минут вышла Алла. Вид у нее был расстроенный и подавленный. Петр счел за благо помалкивать и ни о чем не спрашивать.

Находиться рядом с ней было ему не менее тягостно, чем в палате у Климанова.

– Я выйду у ближайшего метро, ладно?

– Зачем? Я тебя довезу, куда скажешь. Куда тебе нужно?

Петру было все равно, лишь бы остаться одному, лишь бы перестать ощущать чужое страдание. На его счастье звякнул телефон, пришло сообщение от Ларисы: «Я в Домодедово».

Он ошарашенно уставился на экран, перечитал текст еще раз.

– Я просто ужасно соскучилась, – заявила Лариса. – И решила прилететь хоть на один день. Без тебя вообще тоска глухая, поговорить нормально не с кем. Сейчас сяду на электричку до Павелецкого вокзала. Встретишь меня?

– Конечно! Уже еду!

Он и сам не ожидал, что так обрадуется.

"– Мне нужно на Павелецкий вокзал, – сказал он Алле. – Подруга из Тюмени прилетела.

– Да, – рассеянно кивнула та, – конечно.

Оказавшись на вокзале, Петр обозрел расписание, прикинул, сколько времени осталось до прибытия поезда, забрел в какое-то кафе, взял бургер и банку колы. Он с удовольствием думал о Ларисе, удивлялся собственной радости, представлял, как они проведут сегодняшний вечер и завтрашний день.