Девушка не нашего круга

Вот только тетю Иру не именовала «мамой» – потому что и раньше ее таковой не считала.

Невзирая на тотальный запрет табака на железной дороге, в тамбуре было накурено. Девушка приоткрыла дверь в тамбур. Оттуда пахнуло холодом, залязгало, закачалось.

Первой Настя позвонила названой сестре – с ней общаться и объясняться было намного легче, чем с приемной матерью.

– Привет, Юлька! Никогда не угадаешь, где я.

– Даже угадывать не буду. Ну и где?

– В поезде, еду в Москву.

– Твой любимец нашелся?

– Нашелся, – вздохнула девушка, – да только с ним все совсем неважно.

По ходу дела тамбур прошел полицейский невысокого чина, повертел головой, выразительно понюхал протабаченный воздух, цепко оглядел пассажирку. Однако она в данный момент не курила и впечатления курящей дамочки не производила, и блюститель порядка с сожалением прошел мимо.

– Какой кошмар! – с искренним сочувствием выдохнула «сестренка» после телефонного рассказа.

Тогда Настя поведала и о неожиданно возникшей «невесте».

– И зачем ты сейчас в столицу несешься? – скептически вопросила Юля.

– Как ты не понимаешь? Быть с ним!

– Допустим. И как ты себе это представляешь? Узнаешь, к примеру, в какой больнице лежит Кудряшов. Это легко, да и госпитализируют его наверняка в одну из лучших. Но ты же сама говорила: он без чувств. Значит, в реанимации.

– А что ты предлагаешь?

– Возвращайся домой.

– Возвращаться? И что мне там делать?

– Ждать. Надеяться.

– На что?

– Что Артема вылечат. Что у него откроются глаза – в прямом и переносном смысле, и он пошлет куда подальше так называемую невесту, кем бы она ни была.

– А у меня другое предложение. На сто восемьдесят градусов другое. Идея для тебя, Юлька. Мы ведь давно мечтали побывать в Москве. Вот и ты – берешь в нашем тайнике оставшиеся деньги и приезжаешь в столицу. Мы там обустраиваемся вдвоем. И ты мне поможешь найти моего Темочку.

– Звучит очень заманчиво.

– Да? Тебе нравится? А маме я прямо сейчас позвоню. Расскажу, что происходит. И тебя отпрошу с собой ехать. Она поймет.