Девочка-яд

Уже глубокой ночью додумался выключить телефон и зашвырнуть его с глаз долой. Ибо желание дозвониться до нее буквально колошматило меня по мозгам. Но я вывез. А потом просто отключился на диване, пребывая в состоянии нестояния.

На пары проспал. Естественно, блин.

Проснулся и тут же захотел отойти на тот свет, ибо во рту нагадили кошаки, а в голове играли на тромбоне мои горячо любимые тараканы.

– Господи, забери меня к себе! – стонал я, разминая затекшие мышцы, но потом все же дополз до душа и таблетки обезболивающего.

Почти ожил. Почти не труп.

Разыскал телефон, вызвал такси и двинул на последнюю пару. Там я и вцепил свое спасение – Ветрова. Про Громова можно было забыть – потеряли пацана. Кинул только один взгляд, замечая, как он облизывает глазами Малиновскую, скривился и больше на него не смотрел. Свят, свят, свят!"

"– Хочешь так же? – прыснул Ромка, – Будешь ходить, пускать слюнки как душевнобольной на какую-нить бабенку, м-м?

– Я лучше буду пускать слюнки на всех подряд. Так можно? – приподнял вопросительно брови, четко понимая, что все – пора.

Никаких больше зеленоглазых и пухлогубых сводных. В топку, друзья!

И мы ушли в отрыв. Прямо в конкретный такой. Лучшая зона в клубе, самый дорогой алкоголь и обалденные девочки. И ни одна из них не даст мне заднюю, ни одна не скажет «нет», ни одна не посмотрит в сторону другого мужика, пока я полирую ее взглядом.

Ни одна, кроме этой гребаной сводной гадины! Зарычал с досады и тут же впился губами в рядом сидящую девчонку. Отлепился, чертыхнулся.

Замутило. Отер губы и поднял на Ветрова несчастный взгляд.

– Какого художника, Аверин? – спросил он меня, а я только пожал плечами. А что сказать? Ну не хотел я эту. Не хотел и все тут.

Но упорства мне было не занимать. Я снова и снова искал поплывшим взглядом хоть что-то подходящее. Нашел. Уволок в приват. Долго мучил себя и ее, а потом заржал как конь, не веря в то, что происходит. Гребаный стыд! Мне двадцать один, так просто не бывает…

Вернулся за столик и в очередной раз полыхнул ненавистью, проклиная ядовитую сводную, которая отравила меня своим существованием.

И все, опять двадцать пять. Схватил телефон, но тут же от себя его откинул. Ой, дебил! И знаете, наверное, я бы все-таки опростоволосился тогда и все-таки вызвонил бы ее, чтобы сказать ей все, что я о ней думаю. Если бы не одно «но». То самое, которое позволило привести мои мозги в порядок и остудить кровь.

Старое, доброе и проверенное средство. Жаль только я сразу про него не вспомнил.