Девчуля для братвы

Нынешняя, новая Ульяна подошла к ним, уверенно ступая в изящных черных туфельках на каблуке и даже — о боже! — чуть виляя бедрами.

Олеся бросила на меня беглый взгляд и тут же отвернулась. Не узнала. К тому же она была всецело поглощена Вольфом, похоже, всерьез намереваясь усесться к нему на колени."

"— Привет, Олеся! — громко и уверенно сказала я. — Ну и как, понравился тебе сваренный мной борщ?

— А, это ты, матрешка… — протянула блондинка, разглядывая меня.

Кажется, увиденное ей не очень нравилось.

Сейчас я не была похожа на прежнюю матрешку Ульяну.

— А я люблю матрешек, — внезапно проговорил Вольф. — Яркая роспись, исконно русский дух… Эта загадочность, ожидание сюрприза… По-моему, матрешки прелестны.

— Прелестны? — с удивлением переспросила Олеся, переводя непонимающий взгляд с него на меня.

— Тот редкий случай, когда я совершенно согласен со своим названным братом, — вдруг подхватил незнамо откуда взявшийся Ильяс. — Я тоже люблю матрешек. Очень необычное и интересное явление.

— Да? — совершенно растерялась блондинка и быстренько попыталась перестроиться. — А, ну да, матрешки милые… Мне тоже они нравятся… Познакомишь меня с этим своим другом, Ильяс? Я бы так хотела увидеть его коллекцию!

— Боюсь, что нет, — широко улыбнулся Рахматулин. — Он такими дешевками, как ты, не интересуется.

Олеся захлопала своими ресницами-усами.

— Госпожа Инна Рахматулина просит вас покинуть ее дом, так как вас она не приглашала и находит ваше общество обременяющим и нежелательным.

Абсолютно раздавленная Олеся посмотрела на Вольфа, Ильяса, а затем на меня.

— Ты… Ты — чертова гадина, — заикнулась она, с ненавистью глядя на меня.

Но в сопровождении помощника Инны ей пришлось заковылять к выходу.

Глава 33

Вольф

Она пришла ночью.

Сбросила белый шелковый халат и нырнула ко мне в постель.

Надо было быть идиотом, чтобы выпихнуть ее, как дикую кошку.

Наверное, я и был идиотом. Не отрицаю.

Ее упругое податливое тело не вызывало ничего, кроме раздражения. Запах дорогих духов, слишком навязчивый и сладкий, был противен.

Отголосок страстного, неумолимого желания всколыхнулся во мне — но он был подконтролен, и быстро угас. Сошел на нет.