Чужой своим не станет

Если русские обнаружили убитых, то уже идут по нашему следу и попытаются запеленговать рацию. Не стоит облегчать им задачу. Сейчас пойдем дальше… Переждем в какой-нибудь деревушке. Чего стоишь? – крикнул он растерянному радисту. – Сматывай антенну.

Старались идти густым лесом, чтобы не повстречаться с дозорной группой и не натолкнуться на скрытый пост. Несколько раз пересекали проселочные дороги, всегда узкие и темные, по обе стороны от которых возвышался густой лес. Такие дороги вели от деревни к деревне. Однажды через кусты на лесной тропе диверсанты рассмотрели группу женщин, возвращавшихся с базара.

Прошли лиственный лес, вышли на дорогу. По ней как раз проезжала полуторка.

– Что они кричат, не расслышал? – спросил Штольце.

– Советуют завести вас в лес и расстрелять, – отвечал Рыжков.

– Не дождутся, – скривился Штольце. – Уходим.

Следующие полтора часа шли вдоль дороги под покровом леса. Несколько раз проезжали грузовики с автоматчиками и легковые штабные машины. В любой из них могли быть солдаты, отправленные для прочесывания леса, или разыскные оперативные группы.

Стороной прошли небольшое село с высоким костелом из белого кирпича, горделиво возвышавшимся на пригорке. Через поредевший лес было видно, как паства, спрятавшись в глубокой тени строения, собиралась на службу. На небольшой площади перед костелом, выложенной темно-серым базальтом, стояли тягловые лошади с телегами. Шумно, гремя по твердому булыжнику коваными колесами, прокатила колымага, к задку которой была привязана пестрая молоденькая буренка.

Из крепкого дома, в прежние времена это была чья-то усадьба, вышел офицер в новеньком обмундировании в сопровождении двух автоматчиков. Возможно, тыловик, прибывший в глухой поселок для пополнения продовольствия.

Раздвинув куст черемухи, Штольце некоторое время наблюдал за неспешной, почти мирной жизнью жителей поселка. До слуха со станции доносились гудки паровозов. Затем вдруг неожиданно громко зазвонил колокол.