Чужая дочь

Там, за углом, виднелись очертания черной «Победы», но это не была «Победа» Говорова.

Да, победа нынче была не его, это точно!

Там стоит машина Полищука. Значит, он соврал, что живет поблизости.

Конечно, соврал! А как же может быть иначе?

Следил. Выслеживал. Ну и выследил.

Кто его знает, этого эмгэбэшника… может, он давно задумал убрать Трухманова, вот и сдал его Говорову, зная, что тот не сможет удержаться, чтобы не отомстить за друга.

Нет, Говорова не мучила совесть… но убийство есть убийство. Трухманов получил по заслугам, но убийство есть убийство.

Полищук его арестует, ну так скорей бы!

– Я тебе задал вопрос! – рявкнул он.

– А я тебе ответил, – пожал плечами Полищук и пошел вперед, к машине.

Они сразу выехали к объездной дороге, ведущей из города. Сначала Говоров удивился, почему майор везет его не в тюрьму или комитет, а явно направляется к Дому с лилиями, потом смекнул. Полищук решил дать ему возможность собраться.

Вон, все окна темны, живым не пахнет. Только в столовой маячит слабый огонечек. Забыл настенный светильник погасить, наверное, когда уходил.

Может быть, Полищук захочет самолично провести в доме обыск. А возможно, вызовет себе тех же помощников, которые перевернули вверх дном кабинет Шульгина. И они точно так же будут перебирать книги Говорова, ловко пролистывать их и швырять на пол.

– Ну что, чемодан я уже давно собрал, – спокойно сообщил Говоров. – Белье, провизия…

– Предусмотрительно, – одобрил Полищук. – Иди. Я подожду.

Говоров вышел из машины и замер, услышав вслед ехидное:

– И не додумайся сбежать!

Говоров даже рассмеялся. Эх, майор…

В эту минуту открылась дверь, и на крыльце показалась Тася. Да так и замерла, стиснув у горла платок и уставившись на черную машину у калитки.

Это еще что такое?..

Говоров не верил глазам. Она здесь откуда?!

Ну, Таська!

Обернулся:

– У меня есть время попрощаться?

Полищук вышел из машины, пригляделся к женской фигуре, застывшей на крыльце. Оперся о крыло:

– До шести утра.

– Угу, – буркнул Говоров и пошел в дом.

У калитки обернулся и погрозил пальцем:

– Что б ты ни говорил, а ты и есть тот самый… «хороший чекист»!

– Все мы хорошие, – угрюмо ответил Полищук.