Чужая дочь

– Сережа? – недоверчиво переспросила Лиля, вскинув брови.

– Да, именно он, – продолжал Полищук. – Хочу, мол, помочь родным органам очистить страну от гнид. Доброволец, так сказать…

– Он мне ничего такого не рассказывал, – возразила Лиля.

– Дочуня, – невесело усмехнулся отец, – таким и не принято хвастаться.

Лиля смотрела то на одного, то на другого, и постепенно до нее доходил ужасный смысл слов Полищука.

– Папа, это получается, что он и к нам мог тогда прийти? Тебя арестовать? Маму?

Говоров и Полищук угрюмо молчали.

– Я не верю! – тихо, отчаянно сказала Лиля.

– Тебе документы показать? – подал плечами Полищук. – Подпись его?..

– Да! Покажите! – вскинула голову Лиля."

"– Завтра заезжай ко мне на работу, – сказал Полищук. – Хоть и не имею права, но для тебя сделаю исключение.

И взялся за бутылку, словно тяжесть известия, которое он сообщил Лиле, стала для него вдруг невыносимой.

– Беги, дочунь, беги, – пробормотал отец, пряча глаза.

Лиля, пятясь, оглядела обоих. Она надеялась, что они сейчас рассмеются и скажут: «Здорово мы тебя разыграли!» Но мужчины молчали.

Слушать их молчание, смотреть на них не было сил! Лиля со всех ног умчалась наверх – к себе.

Полищук с протяжным вздохом поднял рюмку.

– И документ такой есть? – недоверчиво спросил Михаил Иванович.

– Наивный вопрос, товарищ Говоров, – усмехнулся Полищук.

– Да…

Чокнулись и выпили.

* * *Разговор с мужем не давал Тасе покоя. «Да ведь я над ним просто издеваюсь!» – в итоге сделала для себя такой вывод она.

Тася вспомнила, как все эти годы в доме у Говоровых ее каждую ночь терзала ревность: а что, если Михаил сейчас в постели у Маргариты? Она не хотела знать правду – вполне достаточно было этих мучительных мыслей. И вот так же мучается Дементий. Возможно, он размышляет: о чем же думает его жена, лежа одна в постели? Представляет себя в объятиях Михаила?

Да, его тоже терзает ревность…

Ну что ж, Тася готова была признать: догадки Дементия справедливы, она действительно не могла отделаться от мыслей о любви к Михаилу.

Может быть, ей, как и Дементию, отчаянно не хватает любви, ласки, ощущения живого тепла рядом? Она не знала в жизни мужчины, кроме Михаила, – что, если только на этом зиждется ее болезненная привязанность к нему?..