Чертик из кофеварки

А потом другого… Ну, этот номер у него не пройдет, к тому же остается открытым вопрос, куда делся Илья Аронович Левако…

– Слушай, Ухо, – заговорил Леня в трубку, внимательно следя за дорогой, – пробей мне адрес человека одного…

– Какая машина? – деловито спросил Ухо.

– Да никакой! – рассердился Маркиз. – Женщина это, Ирина Анатольевна, будем считать, что Каменская, лет в районе семидесяти…

– Ну, тогда точно нет машины, – вздохнул Ухо, – хотя не факт! Знавал я раньше одну крутую бабульку, она так на «Волге» рассекала, куда там молодым!

– Ладно, не прибедняйся, – усмехнулся Леня, – у тебя кругом связи, хоть через милицию, но адрес мне ее достань!

– Сделаем! – хмыкнул Ухо.

Маркиз надавил кнопку звонка. Из-за двери донесся мелодичный звон колокольчика, и вслед за ним – столь же мелодичный женский голос:

– Кто здесь?

– Ирина Анатольевна, это Леонид Маркони из ВТО! Я вам звонил!..

– Да-да, я помню! – Замок щелкнул, дверь открылась, и Леня увидел хозяйку квартиры.

Вероятно, ей было уже далеко за семьдесят, но у Лени не повернулся бы язык назвать ее старушкой. Максимум приятной пожилой дамой."

"На ней была бирюзовая шелковая блузка, заколотая под горлом розовой камеей, длинная темная юбка. Волосы аккуратно уложены и заколоты старинным черепаховым гребнем. И даже на ногах у Ирины Анатольевны были не домашние тапочки, а вполне элегантные туфли, хотя и на низком удобном каблуке.

Перехватив Ленин взгляд, дама улыбнулась:

– Вы думали, что я хожу дома в разношенных тапках и тренировочном костюме? Нет, дорогой мой, они этого не дождутся!

– Кто – они? – переспросил Леня, входя в прихожую.

– Они – это обстоятельства, годы, соседи! – Ирина Анатольевна сделала широкий жест рукой, как бы обведя этим жестом весь окружающий ее враждебный мир. – В тот день, когда мне захочется надеть войлочные шлепанцы, я отравлюсь! Честное слово, отравлюсь! Если не найду цианистого калия – отравлюсь средством для прочистки труб. Не верите?

– Верю! – Леня церемонно поклонился хозяйке и даже щелкнул каблуками.

– Женщина должна оставаться женщиной до последнего дня своей жизни! Что же я держу вас в прихожей? – Ирина Анатольевна прошла в глубь квартиры, сделав Лене приглашающий жест.

Они вошли в небольшую, но очень нарядную комнату. Возле стены стояло пианино, на нем – несколько фотографий в серебряных рамочках. Возле другой стены – диван, накрытый аккуратным клетчатым пледом.