Чертик из кофеварки

Теперь список основательно сузился, то есть, можно сказать, задача была практически решена: на Сосновском направлении было всего две конюшни – одна около станции Васкелово, другая – около Осельков.

Конечно, можно было позвонить в одну и другую, но Леня решил, что по телефону ему ничего не скажут, гораздо надежнее поехать и выяснить все на месте.

По проспекту Руставели он проехал на северо-запад, пятнадцать минут простоял на железнодорожном переезде и наконец выехал из города неподалеку от станции Девяткино.

Летом эта дорога буквально забита машинами, направляющимися в Токсово, Васкелово, Грузино и прочие огромные дачные массивы. Сейчас машин было гораздо меньше – только немногочисленные любители зимнего спорта ехали на кавголовские высоты или на лыжные трассы возле станции Орехово.

Немного не доезжая до Осельков, где располагалась первая конюшня, Маркиз увидел знак «Объезд».

Леня понял, почему заказчик собирался приехать на конюшню на поезде: из-за этого ремонта подъехать на машине было просто невозможно. Хотя по прямой до нее было всего километра два, пройти эти два километра зимой, да еще по пересеченной местности, было нереально.

Леня развернулся, доехал до станции Кавголово, поставил машину неподалеку от переезда.

На продуваемой всеми ветрами платформе маялись в ожидании поезда несколько замерзших пассажиров. Леня поднялся на платформу, подошел к щиту с расписанием и принялся его изучать.

– И не смотрите сюда, – простуженным голосом проговорил за его спиной невысокий дядечка с багровыми от холода щеками, обмотанный поверх овчинного полушубка длинным шарфом, из-за чего он был похож на наполеоновского солдата, замерзающего в снегах России.

Леня взглянул на часы и ужаснулся: до этого поезда оставалось больше часа.

Но тут вдалеке раздался свисток, и из-за поворота дороги выполз головной вагон электрички.

– Ну, это вы какой-то особенно везучий человек! – прохрипел замотанный шарфом дядечка.