Чеченец. На разрыв (СИ)

Ты доверился шлюхе, которая хотела продать информацию ментам. Ты знаешь, куда твоя блядь отнесла флешку? Я пытался говорить, но мое горло было пересохшим и драло до невыносимости. Да и я знал, что оправдания бесполезны. В этом мире, где доверие и верность ценились превыше всего, моя предполагаемая ошибка была равносильна смертному приговору.

Идиот! Мне даже в голову не приходило, что наивная, нежная кукла возьмет и сделает это! Черт раздери эту конченую дуру! На хрена! И я…оставил флешку. Но у меня дома никогда и никто б не взял.

Валид скорее отгрыз бы себе руку. Шах продолжал смотреть на меня, его взгляд был пронзительным и безжалостным.

- Ты знаешь, что тебя ждет, Марат? – произнес он, и его слова были похожи на приговор. – Как у нас принято поступать с предателями? А кто надоумил, твою шлюху знаешь? Или ты, блядь, везде ни хера не видел? Тестостерон в башку дал? Я чувствовал, как отчаяние и страх, да, блядь, страх, не боится только тупое существо, боролись во мне с гордостью и жаждой выживания.

Но в этот момент я понимал, что мои шансы на спасение стремительно таяли. Я висел там, связанный и избитый, и был теперь лишь тенью того Марата, которого эти суки уважали и тоже боялись. Я молчал, ожидая, что последует дальше.

- Она хотела слить информацию Мансуру…через своего критина мужа. Того самого, которого ты отправил в больничку и на которого вышел вонючий шакал. Ты знал об этом, Маратик? Знал, что твоя шлюха должна слить нас всех? Сколько тебе обещал заплатить Мансур?

- Я не знал…, - прохрипел и посмотрел на Шаха исподлобья, просить бесполезно да я и не собирался, - где она?

- Сначала начни говорить! А потом будешь задавать вопросы! Как Мансур вышел на тебя? Сколько обещал? Ты сам прикрылся своей девкой? - Нет! Я не продавался Мансуру! Девку просто трахал!

- А она просто нашла флешку и слила?

- Да, блядь! Так бывает! – за что получил в живот кувалдой и задохнулся от боли.

Допрос продолжался, слова Шаха заканчивались ударами от его людей, каждый из которых сотрясал меня и заставлял мычать кусая губы, отдаваясь болью во всем теле. Я уже не чувствовал сил бороться, они забьют меня здесь на хер. Если Шах вынес приговор, то ничто этому не помешает. Но затем произошло то, что заставило мое сердце остановиться от ужаса. В помещение втащили Алису. Ее глаза были полны страха и паники. Увидев ее в таком состоянии, я почувствовал, как внутри меня вспыхивает ярость, смешанная с отчаянием.