Чеченец. На разрыв (СИ)

Может быть к психологу или повезут на экспертизу. Когда мы вышли на улицу, я увидела черную иномарку с тонированными стеклами. В голове мелькнуло, что я думала об этом но не позволяла подобным страхам овладеть мной, гнала прочь. Но…но это не скорая, не полицейская машина. Меня куда-то вывели…к кому-то. Один из полицейских, держа меня за локоть, направил к машине, а другой открыл дверь. Прежде чем я успела сориентироваться и даже закричать, меня насильно затолкали внутрь и захлопнули дверь. Я попыталась крикнуть, но звук затих в закрытом пространстве автомобиля, мне на голову надели мешок.

- Молчи сука или без зубов останешься! – голос был незнакомым. Машина тронулась с места, и я ощутила, как мир вокруг меня стал плыть и растворяться. От ужаса все тело онемело.

Это не Марат…тогда кто? По коже табуном побежали мурашки. Кусая губы до крови я молча смотрела в темноту и понимала, что на самом деле кошмар только начался.

Глава 25"

"Я висел, обездвиженный и бессильный, связанный веревками, которые впивались в мою плоть.

Каждый мой мускул отзывался болью. Я скрипел зубами, чтобы не застонать и не доставить Шаху такого удовольствия. Хрена с два он заставит меня орать. Но я был слишком самоуверен. Шах мог заставить орать кого угодно. Но не своими руками, а руками своих шакалов, которые лупили меня железными палками по ребрам, по почкам и печени. По лицу, ломая нос и сворачивая челюсть. Глаза заплыли так, что я паршиво видел этих ублюдков и пока что плохо понимал, какого хера главный решил расправиться со мной.

Чувство собственной беспомощности заставляло меня кипеть от ярости и отчаяния. Суки, отвяжите меня и я вас всех положу. Но Шах трусливое дерьмо он может только в окружении своих пидоров быть смелым. В полумраке помещения, которое пахло плесенью и мочой с дерьмом, передо мной возникла фигура Шаха. Он был главным в этом городе, он стоял выше меня и многие склоняли перед ним голову. Задание я получил именно от него. Его тяжелые шаги, каждый из которых словно подчеркивал власть и силу, отражались эхом в моих ушах.

Худощавый, низкорослый, в начищенных до блеска туфлях он шел по бетонному полу и насвистывал какую-то мерзкую мелодию. Только за это хотелось выбить ему зубы. Шах подошел ко мне ближе, его взгляд сверкал холодным огнем. Он приподнял мое лицо грубо за подбородок, заставляя меня смотреть ему в глаза.

- Марат, – голос Шаха был тихим, но каждое слово проникало в меня как лезвие, – ты нас предал.