Чеченец. На разрыв (СИ)

Но я знала, что кавказские мужчины славятся своим темпераментом, сексуальностью, аппетитами и количеством тестостерона на единицу. У него невыносимо красивое тело, именно вызывающее, киношное что ли. Осмелела и посмотрела в его лицо, и сразу вздрогнула. Он пристально изучал меня. Буквально впиваясь своими невероятными желтоватыми волчьими глазами. Смотрел на мое тело, на мое лицо, на мои руки. Смотрел жадно, пошло, голодно. Так как никто и никогда раньше до него. Если бы я могла я бы закричала, забилась в истерике, но это бы ничем не помогло.

Я отвела взгляд. Не смотреть. Тогда не будет так страшно.

А ведь чтобы он со мной сейчас здесь не сделал ему ничего не будет, сойдет с рук. Я никто, я жалкая игрушка, которую можно растерзать и выкинуть на помойку. Никто не вступится. От этой мысли снова накрыло паникой. Он сложил руки на груди, и я невольно обратила внимание какие они тоже широкие, крепкие, покрытые черными волосами с толстыми, длинными пальцами и четко очерченными фалангами.

- Подойди ближе.

- Я…раньше никогда. Я ни с кем кроме мужа. Он был первый.

- Не интересно! – резко оборвал меня и дернул за руку к себе – Подойди я сказал! Когда говорю – ты делаешь!

Сейчас он будет рвать меня на части в этом номере и даже если я изойдусь криками никто не войдет. Уверена, что все его боятся не меньше, чем я сама.

- Вставай на колени.

О нет…нет нет нет, только не это. Я с мужем никогда не любила. Всегда рвотный рефлекс, всегда через силу. А с чужим. Меня же вывернет. Пожалуйста только не это.

- Вы меня будете бить? – спросила по идиотски жалобно и почувствовала, что именно этого дико боюсь.

- Зачем мне тебя бить?

- Не знаю…

- Когда не знаешь лучше молчи.

Все, буду молчать. Потому что лучше онеметь, чем слышать его голос, полный холода и равнодушной похоти. Это мерзкое ощущение что меня пользуют, именно просто пользуют, как игрушку сводило с ума.

- Ты ж не девственница. Так что давай без истерик. Сними штаны.

Судорожно глотнула воздух и подчинилась медленно, неуверенно сдернула с него штаны. Под ними не оказалось трусов и перед моим лицом выпрямился огромный, неестественно толстый член.