В лапах зверя

Тоже глубоко! Так глубоко, боже!

И руками сжимает. До боли.

Что-то делать, как-то сопротивляться бесполезно.

Это словно… Словно я — из пластилина, и меня лепят так, как нужно ему, грубому и властному.

Жестокому.

Между ног больно. И странно. Там что-то такое большое, что, кажется, насквозь меня пробивает, словно копьем.

А жесткие губы, запечатывающие мой рот, не позволяют ни звуку вырваться.

Ошеломленная, испуганная, я беспомощно скребу ногтами по бугрящейся мускулами спине Сандра. Словно остановить пытаюсь эту машину.

Невозможно.

Нереально.

Он двигается, двигается, двигается! Длинно и жестко, не торопясь. И не тормозя ни на мгновение.

Я лишь выдыхать могу, в такт его движениям. И только по странным звукам, мяукающим, молящим, понимаю, что меня уже не целуют. Верней, в губы не целуют.

А вот в шею, возле уха, в висок…

Он ведь мучает меня! Больно делает! И одновременно целует…

Контрастность происходящего не позволяет полностью осознавать ситуацию, и я растерянно плаваю в своем безумии, и не сразу понимаю, что уже не царапаю спину своего мучителя, а глажу.

Сандр рычит, ему явно нравится то, что он делает со мной.

Это тоже — дикий контраст.

Мне страшно и все еще больно.

А ему…

Ему хорошо.

Он убивает меня.

С наслаждением.

И меня этим заражает.

Я больна, я точно теперь больна. Смертельно."

"Ох, мои хорошие, это было напряженно... Готовимся в качелям! И не спойлерим, напоминаю! Люблю вас всех сильно-сильно! Полетаем?

И да.

Глава 30

В какой момент творящегося безумия меня вырубает, я так и не понимаю.

Просто свет выключается, и вой ветра за окном уже не тревожит, а словно утешает. Убаюкивает.

В полуобморочном сне кажется, что меня гладят. Трогают заботливо и даже ласково. Но это всего лишь сон, наверно. Всего лишь моя попытка оградить себя от случившегося.

Мне ничего не снится, словно в кроличью нору проваливаюсь, ныряю в нее головой вниз.

И выныриваю в полной темноте. Не сразу соображаю, испуганно таращась в чернущее пространство перед собой, что лежу не на кровати!

Верней, на кровати, но не совсем.

Короче говоря, на человеке я лежу. Хотя, нет. После того, что он сделал, человеком я его считать отказываюсь. Зверюга бессовестный, жестокий, вот он кто.

Но горячий. И приятный наощупь.

Проходит пара минут, прежде чем осознаю себя, лежащей прямо на груди Сандра.