В лапах зверя

Мои ступни, обутые в чудесные сандалики, болтало на его плечах, как тряпичные, платье, сминаемое грубыми лапами, превратилось в тряпку, в глазах все плыло, низ живота сводило сладко-больно… И это было самое лучшее переживание в моей жизни! И самое начало нашей безумной брачной ночи, во время которой Сандр оторвался за весь месяц скудного секса.

Мы любили друг друга, спали, опять любили друг друга, ходили в душ, там целовались до умопомрачения и боли в губах, потом опять занимались любовью.

Заснули под утро.

Проснулась я от того, что мой муж уже проталкивал в меня член, прикусывая сзади шею мягко и властно…

И вот, десять минут прошло, и опять…

Я смотрю на Сандра, такого офигенного на фоне белого постельного белья, наклоняюсь, чтоб поцеловать. Мне так хочется его целовать все время. Мне не верится, что все уже позади.

Совсем недолго мне самовольничать, скоро ему надоест, и он перевернет меня, поставит на четвереньки. Или заставит взять член в рот… О-о-о… Сглатываю слюну. И специально тяну время.

— Они втроем? — не то, чтоб меня этот вопрос сильно задевает, но интересно. Вчера это трио цепляло взгляды."

"Двое здоровенных мужчин, крайне серьезной внешности, и нежная девушка с длинными пшеничными волосами, красивая до боли. Она спокойно улыбалась, сидя между ними, и выглядела, как королева под охраной преданных ей гвардейцев. И гвардейцы эти ее так взглядами жрали, что прямо неловко становилось.

А потом я поняла, что девушка — дочь одного из самых запоминающихся и представительных гостей, Виталия Большого, человека, чей авторитет в Карелии и прилегающих к ней областях является неоспоримым.

Потом к ним присоединились губернатор нашего края и один из чиновников, прибывших из столицы.

Я смотрела на мужчин, что-то обсуждающих, мирно, спокойно, за выпивкой и сигарами, а видела только своего мужа.

И это… Это так грело. Так заводило.

— Да, — усмехнулся Сандр, — они втроем. Выше, малыш. Давай выше…

— Вот так? — я невинно похлопала ресницами, и Сандр зарычал, бедрами подкинув меня в нужном направлении. Я снова ерзнула по влажному члену и скользнула назад, — а как же они?...