Бутербродный вор

Она помогла Питеру забраться на ящик, накрытый старыми тряпками, и вскоре все четверо малышей свернулись в клубочки возле Дымки. Правда, Таше, Бьянке и Борису казалось как-то непривычно лежать рядом с чужаком. Таша долго оставалась настороже, то и дело поглядывая на несчастного, мокрого и холодного подкидыша. Конечно, ей сразу стало его очень жалко, но всё-таки у него был неправильный запах: не как у музейного кота.

Утром сестрички и братик проснулись в тепле, у пушистого маминого бока, как и всегда.

А вот чёрный котёнок лежал в стороне совсем один, сжавшись в миниатюрный комочек.

Они позавтракали и умылись, и Дымка попыталась уговорить Питера рассказать, что с ним произошло. Таша сидела рядом с матерью, с интересом глядя на новенького. Ей очень нравились старинные легенды о сокровищах в музейных залах, но больше всего её увлекали истории, которых она ещё не слышала. Таша не сомневалась, что Питеру будет о чём поведать. Ведь его принесли откуда-то издалека…

Однако после того, как чёрный котёнок закончил умываться и согласился отвечать на вопросы, выяснилось, что рассказать ему особо не о чем.

Он знал только своё имя – Питер и что тощий полосатый старик Корюш ему вовсе не отец и не дедушка. Корюш просто приглядывал за ним всё время, сколько малыш себя помнил, а затем принёс сюда, в музей.

Усы Питера печально опускались с каждым неотвеченным вопросом, и он явно чувствовал себя очень неловко в кругу любопытных котов.

– Как звали твою маму?

– Ты родился в городе?

– У тебя есть братья и сёстры?

Наконец они поняли, что толку от их расспросов не будет, и сдались.

Прогонять малыша, разумеется, никто не собирался. Все уже более или менее смирились с тем, что Питер останется здесь жить, хотя он казался каким-то странным, чужим. Он не вписывался в семью музейных котов – и сам это понимал.

– Оставьте беднягу в покое, – приказал Айвен. – Не знает, значит, не знает, что уж тут поделаешь. Может, вспомнит со временем.

Таша всегда удивлялась, что её дедушка умудряется выглядеть так грозно всего с одним глазом, но ему это как-то удавалось.

Айвен строго посмотрел на троицу котят и добавил:

– Вы ему покажите, где у нас что, малышня. Научите азам. Пусть чувствует себя как дома.

– Каким азам? – прошептал Борис на ухо Таше. – Он хочет, чтобы мы отвели его в зал с экспонатами из Азии? Или в зал с вазами? И зачем нам ходить туда вместе с этим дохляком?!

– Тсс! – шикнула Таша.