Буду тебе женой

Карина присела возле мужчины, затаив дыхание, наблюдая за тем, как он выдавливает себе на пальцы мазь из тюбика. Их взгляды встретились. В сумерках, освещенных лишь лунным светом, глаза Логана казались двумя яркими звездами. Он мазнул ей по носу кремом и улыбнулся скупо, и она утонула в этом звездном молоке. Завороженная… Твердые пальцы перешли на щеки, втирая лекарство быстрыми, но осторожными движениями. Что-то изменилось. Карина почувствовала, что если ничего сейчас не предпримет — он просто уйдет. И тогда она медленно к нему потянулась.

Пугливо прикрыла глаза, опасаясь его реакции. Но Логан даже не шевелился. Его губы были горячими и сухими… Он плотно сжал их, и какой-то мучительный миг Карина думала, что это все! Конец. А потом они дрогнули, приоткрылись, позволяя ее языку скользнуть внутрь его рта. Логан порывисто выдохнул, схватил ее за острые плечи, прошелся вниз, безжалостно комкая в руках мягкий хлопок ее сарафана.

— Папа… Карина… Вы где?

Глава 6

Логан вскочил. Оглянулся, мазнул по ней нечитаемым взглядом и поспешил навстречу сыну.

— Мы здесь, соня. Ты чуть было ужин не пропустил.

Тим осмотрелся по сторонам. Растер кулаками глаза.

— Мы попали в шторм? — зевнул беззаботно. Карина перевела удивленный взгляд на воду. И правда… Шторм — не шторм, но океан волновался, и поднялся ветер. Они даже приспустили парус. Но погруженная в Логана и в то волшебство, которое происходило, Карина этого даже не заметила.

Так странно… Никогда раньше она такого не испытывала. Даже когда думала, что влюбилась в Громова.

И сейчас это было что-то выходящее за рамки её опыта. Не просто животное эгоистичное стремление обладать. А желание самой отдаться. Всю себя в нем растворить, если это только понадобится. Потребность быть с ним, никогда больше не отпускать. Потому что нет её… Её вены с его переплелись, её сущность. Он её! Её… И кто может объяснить, откуда это берется? Понимание «своего»? Тебе предначертанного человека? Того, кто не обязательно лучше или хуже других, просто он твой — и это как тавро, как диагноз.

— Карина… Карина! — ворвался в мысли настойчивый голос.

— Извини, что ты сказал?

— Нас пригласили на ужин…

Палуба покачивалась под дрожащими ногами девушки, когда она шла к столу. Так красиво — колеблющееся пламя свечи, отливающие серебром приборы. Но главное — он, сидящий напротив.

— Это рыба? А где мои наггетсы?

— Наггетсы ты ел вчера, Тим. Попробуй, какая вкусная зубатка. Это я ее поймал. Ну, что скажешь?

— Буэ… Я не люблю рыбу.