Буду тебе женой

Кожу оцарапали камешки мозолей. Стараясь даже не дышать, Карина медленно обернулась. А он совсем на нее не смотрел, занятый чертовой удочкой.

— Вот так! — кивнул довольно, когда его устроило положение ее рук. — Ну, как? Нравится?

Отведя взгляд, Карина пожала плечами. Чтобы не думать о наркоте, она готова была заняться всем, чем угодно. Рыбалка — не самый плохой вариант. По крайней мере, она смогла почувствовать прикосновения Логана… Ощутить кожей жар его раскаленного на солнце тела. Твердые пальцы скользнули по ее щеке.

— А говоришь, не обгораешь…

Карина провела языком по губам, слизывая сухость и соль. Он проследил за ней взглядом.

— Что?

— Ты обгорела, — добавил хрипло, поглаживая ее изящную скулу. Карина порывисто выдохнула. Ее затягивало в жуткую бездну. — Давай, принесу тебе крем…

Логан отскочил от нее резко, как будто обжегшись. И практически в то же мгновение удочку дернуло. Дернуло с такой силой, что она ни за что бы её не удержала, не сожмись ее пальцы так крепко.

— Логан! Клюет! — закричала во всю глотку, чувствуя, каждой клеткой чувствуя огромную мощь и силу, которая заставляла трещать ее позвоночник, выгибая его дугой.

— Держи! Ты только держи его!

— Полный газ!

К ней на помощь уже бежали и сам Логан, и околачивающиеся в стороне экипаж.

— Пристегивай удилище к креслу, Джек… Давай сюда!

— Ты сама?

— Что?!

— Ты справишься?

— Нет-нет! Никогда… — Карина запаниковала, глядя в глаза Логана темными, как бездна, провалами. Несколько долгих, растянувшихся во времени секунд, он просто смотрел в них.

— Небольшой марлин! Килограммов на сто двадцать, — проорал помощник. В тот момент все орали…

— Накидывайте пояс!

Карина не сразу поняла, что он говорил про нее. Только ощутив на себе чужие руки, застегивающие странную сбрую, она поняла, что Логан задумал, и отчаянно затрясла головой:

— Я не смогу! Не смогу, Логан…

Паника захлестывала все сильнее. Огромная рыба дергала леску, рвалась на волю и подхлестывала азарт рыбаков.

— У тебя все получится! — прокричал Логан, пристегивая ее пояс к ста тридцати фунтовой катушке. Надпочечники Карины работали на пределе. Тело дрожало, как если бы оно было той самой натянутой до предела леской. Марлина приходилось тащить не только усилием рук, но и всем телом. Наверное, от этого Карину и трясло, а может, от торпедирующих всю её сущность эмоций.