Божий дар

— Леночка, клянусь, я на два часа максимум, а потом тебе быстро помогу. Присмотришь за Сенькой, да?"

"Ну разумеется. Теперь мы будем заниматься Сенькой, потом до двенадцати ночи ждать, пока Натка соизволит позвонить, и еще не факт, что это случится. И даже если она позвонит, то, очень может быть, лишь для того, чтобы протараторить в трубку, что заночует на даче у Лешки, иначе ее личная жизнь будет разрушена окончательно и бесповоротно.

Наутро она приедет с букетом и извинениями, поцелует меня в щеку, схватит Сеньку и ускачет дальше.

Когда сестра ушла, я кое-как освободила Сашку из комнаты, вручила ей Сеньку и велела заняться чем-нибудь осознанным, пока я попытаюсь засунуть в коробки еще что-нибудь.

Через час я сидела посреди прихожей и чуть не плакала, потому что барахло никак не хотело умещаться в коробки.

Вот почему так, а? Живешь ты, живешь, и кажется, что вещей в доме — всего ничего.

Я посмотрела на войлочный ботинок, который держала в руках, и решительно сунула его в черный пластиковый пакет для мусора.

Я пихнула пакет в угол. И место в прихожей сразу закончилось. Ну что ж, придется, видно, часть коробок вынести на лестницу. Пусть там дожидаются, пока Машка с Павликом приедут, чтобы перевезти нас на новое место.

Я взяла в каждую руку по связке книг, коленом открыла дверь, вышла на лестничную клетку и нос к носу столкнулась с Кириллом.

По всей видимости, он только поднялся, потому что чуть запыхался и дышал тяжело.

Как там Натка сказала про мой переезд? Содом и Гоморра?

Я почувствовала, что превращаюсь, не хуже жены Лота, в соляной столб. Видит бог, я не хотела оглядываться назад на свое прошлое, в котором был Кирилл. Но вот он пришел, и прошлое со всего маху ударило прямо в солнечное сплетение. Я посмотрела на Кирилла и поняла, что сейчас, наверное, просто свалюсь в обморок. Или умру. Или рассыплюсь в прах.