Белый шум

– Дай трубку, – велел Ломакин и, подражая неведомой старухе, заголосил в трубку: – Алё, хто это? Что? Говорите громче, не слышу!

Мила услышала, как мать потребовала вернуть телефон хозяйке, на что Миша заявил, что этот вот номер у бабушки Капитолины уже лет двадцать, и потребовал больше не звонить.

– Я вас, голубушка, в черный список занесу, – пригрозил он по-старушечьи. – Чтоб неповадно было, и дворника позову. Пусть определит вас уголь таскать.

– Дурдом какой-то, – охнула Милкина мать, нажимая кнопку отбоя. Затем позвонила снова.

– Я сама, – решительно заявила Мила, и Ломакин передал ей сотовый. Он ожидал, что она сейчас начнет канючить и мямлить и тем самым испортит свидание. Но Мила просто и коротко предостерегла:

– Мама, я сейчас занята. Освобожусь, позвоню тебе. Нет, – отрезала она. – Не на работе. Я с мужчиной, а ты нам мешаешь. – Потом помолчала немного, слушая причитания собеседницы, и добавила веско: – Остановись, мама, пожалуйста!

Она отключила телефон и, повернувшись к Ломакину, упрямо глянула ему в глаза.

– Сестра – шантажистка, мать – истеричка. Ты до сих пор хочешь меня?

– Естественно, – пробурчал Михаил. – Я долго думал, Люд. И понял, что не могу без тебя. Мне плевать на твоих мать и сестру. Знаю только, что Влад – классный мужик. А раз он с тобой общается, а с матерью нет, значит, и ты чего-то стоишь. У меня тоже много недостатков, да еще слава эта дурацкая! Но я обожаю сочинять песни и горланить их на стадионах. Люблю своего сына. И кажется, влюбился в тебя.

– Я тоже, – пробормотала Мила.

– Давай бояться вместе, – хмыкнул Ломакин, увлекая ее на постель. – Предлагаю накрыться одеялом с головой и дрожать…

– А можно не от страха? – улыбнулась Людмила.

Глава 22

– Чем так воняет в приемной? – кисло осведомилась бледная Элла, без стука вваливаясь в кабинет мужа. – Ужасный запах.

– Твой одноклассник позвал мою сестру на свидание. Видимо она вылила на себя флакон духов, – хмыкнул Казаринов, внимательно наблюдая за женой.

– Угости меня чаем, пожалуйста!

Влад внимательно оглядел жену.

– Плохо себя чувствуешь? – поинтересовался он, направляясь к небольшому буфету, примостившемуся в закутке между кабинетом и комнатой отдыха.