Беглянка. Дорога к счастью

Она отхлебнула немного чая, чтобы смочить пересохшее горло, и все же решилась перейти к главному:

— Я тут подумала… — Он резко развернулся, окинув ее настороженным взглядом. Татьяна внутренне сжалась, приготовившись к худшему, нервно сглотнула и заставила себя продолжить. — Может, вы сдадите мне комнату?

Несколько мучительно долгих секунд мужчина изучал ее, а она затаила дыхание, боясь сделать вдох…

— Нет, — ответил коротко и ясно. Ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя в душе все перевернулось. Он не ожидал такого предложения, даже в страшном сне не мог себе представить подобное.

Кому угодно Саша не отказал бы, только не ей. Жалость, сочувствие, сострадание — все эти эмоции меркли перед обычным страхом. Он очень хорошо знал женщин, подобных ей, и помнил, сколько боли и разрушений они после себя оставляют. Надломленная жизнь и гниющая рана на сердце не давали забывать.

На этом тему можно было закрыть, но Татьяна не привыкла сдаваться без боя, всегда получая желаемое.

— Почему? — Таня встала и подошла к нему, вынуждая смотреть на нее.

— Зачем? — Александр усмехнулся, стараясь сохранять невозмутимость. Много лет проработав в медицине, он приобрел замечательную стрессоустойчивость, но рядом с этой девушкой все постоянно шло не так. — Я не хочу ни под кого подстраиваться. Мне нравится мой образ жизни.

— Этот? — Она кивнула на батальон пустых бутылок, стоявших неподалеку.

— В том числе.

Его холодная сдержанность пугала. Вчера в нем кипели страсти, но все мысли были написаны на лице, а сейчас Таня не могла понять, о чем он думает.

Мужчина смотрел на нее с цинизмом палача, безэмоционально решая судьбу ее и дочери.

— Но я не собираюсь лезть в вашу жизнь! Вы вообще нас не заметите… — Таня лихорадочно пыталась найти аргументы в свою защиту. — У меня есть немного денег и золота. Вот, — достала из кармана аккуратно сложенные купюры и пакетик с драгоценностями. — Их можно продать…

— Хватит! Дело не в деньгах…- чуть громче, чем следовало, остановил он ее. Вся эта ситуация с каждой секундой все больше походила на бред сумасшедшего.

— Я сказал «нет»! — упрямо повторил, но голос взволнованно дрогнул, разрушая кажущуюся суровость и давая ей надежду.

— Я прошу вас… — забыв про гордость, умоляла Татьяна. Глаза наполнились слезами, но она не позволяла им пролиться. — Мне правда некуда больше пойти… Хотя бы на несколько месяцев…

Уверенность Александра таяла на глазах, рассыпалась, как карточный домик, под взглядом, полным отчаяния.