Жестокий трепет (СИ)

- Вы, мистер Дилан, оказывается, еще тот ублюдок, - я выдохнула, чувствуя, как в груди полыхнул гнев. – Вам настолько тяжело перестать пускать грязные сплетни, что вы даже готовы на такие ухищрения?

- Я смотрю за покоем моей семьи. Ты его нарушаешь. И моя жена вольна делать все, что считает нужным.

- Она ради собственной выгоды готова топить в грязи других.

- Значит, она считает это нужным. И не ровняй себя с нормальными людьми. Возможно, когда-нибудь ты и могла бы вырасти полноценной омегой, но так или иначе ты калека.

- Мне интересно, по каким причинам вы думаете, что я отброс общества.

- Я знаю тебя с детства. С тебя не могла вырасти ничего нормального.

Внутренне меня уродовало от гнева. Так, что даже дышать было трудно, но какими-то своими последними усилиями я пыталась внешне не показывать эмоций. В частности то, что слова Генри меня задели.

- Просто уезжай из этого города и не возвращайся.

- Спасибо за совет, мистер Дилан. В этом разговоре вы достаточно ясно выказали свою суть.

Я поднялась с кресла. Собралась уходить.

- Элис, - Генри обратился ко мне. – Не приближайся к Брендону.

- Благодарю за еще один совет.

- Это не совет. Предупреждение. Для него уже подобрана достойная невеста. Они нашли общий язык, но из-за твоего появления немного отдалились. Для меня это неприемлемо.

Я ничего не сказала. Развернулась и просто ушла. Спускаясь вниз, я старалась держать хотя бы внешнюю хладнокровность, но изнутри пылала. К сожалению, не только гневом.

Слова Генри больно ударили по мне. Все пять лет я старалась быть достойной своей семьи. Работала, училась, многое познавала. И надеялась, что Алана мной гордится. Но порой меня преследовали мысли касательно того, что я недостойна того шанса, который получила. Что, несмотря на все старания, я была обузой для Фоксов.

И после разговора с Генри ощущение того, что это так, стало непомерно сильным.

Я ведь вновь доставляла маме и братьям проблемы.

Еще и Брендон… Как я могла сблизиться с ним? С врагом. А у него, оказывается, и невеста уже есть.

Я стиснула зубы и, ненадолго останавливаясь, закрыла глаза.

Что же я натворила?

Идиотка.

Я все же сжала ладони в кулаки. Я и не знала, что можно ненавидеть настолько сильно, как я сейчас ненавидела Диланов. Вовсе желая их уничтожить.