Жестокие игры

Правда, во всей этой чернухе нашелся и положительный аспект – восстановившись после побоев, я записался на секцию борьбы. Спасибо тренеру – уже через полгода ко мне не решался подойти ни один местный хмырь. К следующему лету я вымахал и возмужал. Ждал, что Королева снова приедет, и уж тогда влюбится в меня без памяти.

А она взяла и не приехала.

Теть Зоя сказала, внучка укатила с матерью и отчимом греть кости в Турцию. Через год ситуация повторилась. Правда, я уже не ждал. Довольствовался нашими девчонками, оказавшимися гораздо сговорчивее городской королевы.

Год не трахался.

И только глядя на тонкий изящный силуэт Снежаны в белом платье, в пах ударила волна теплой крови. Член затвердел, зубы свело от желания сношаться.

– Что она тебе сделала? – не прекращая разглядывать городскую принцессу, ощутил, как в сердце сгущается тьма.

Спина покрылась мурашками, глядя на то, как Королева машинально одернула подол, на долю секунды оголив загорелые рельефные бедра.

– Королева совсем зазвездилась. Сказала, что поступила в универ. В Москве будет учиться, а до деревенских ей дела нет. Но красивая, сучка! Видел ее на пляже, сиськи – отпад! – заслышав в голосе Макса похотливые нотки, ладонь машинально сжалась.

Блядство.

Захотел свернуть другу челюсть, но Чернова можно понять: Снежка расцвела, из мелкой ранетки превратившись в наливное запретное яблочко, которое не терпелось вкусить большинству мужиков из местного клуба.

Поигрывая желваками, я старался справиться с бешеными ощущениями в груди: сердцебиение зашкаливало, душа висела на волоске, собираясь отчалить в нирвану.

– Эх, Снежка, Снежка… – произнес беззвучно, не отводя глаз от её точеного лица с бледной фарфоровой кожей.

– Попробую дожать! Пара коктейлей с Бехеровкой – и недотрога поплывет. А потом дело за малым – зажму её в туалете.

Вот клоун. Мне не оставалось ничего другого, кроме как отправиться следом за ним.

– Приветули, девчули! – криво улыбаясь, обратился к ним Макс. Снежана нахмурилась, Лена оживилась. Я стоял в стороне, наблюдая за спектаклем. – Что пить будете? – он продолжал напирать, как танк.

– Шампанское! – весело выдала Филимонова.