Жестокие игры

На этот раз не стал отказываться, прихлебнув пенный напиток прямо с горла. Однако бутылка закончилась подозрительно быстро. Затем еще одна. И еще. В какой-то момент даже отвратительный музыкальный репертуар перестал действовать на нервы, девчонки на танцполе стали выглядеть привлекательнее, а распирающая боль в паху усилилась.

– Поздравляю, Демьян, ты первый раз в жизни напился в хлам, – ехидно пробасил внутренний голос, и я не мог с ним не согласиться.

Знала бы бабушка, чем я сейчас занимаюсь. Эх… Даже литры алкоголя не заглушили тяжелую ноющую боль в груди.

Ба – единственный близкий мне человек: мать утонула много лет назад, про отца я вообще ничего не знал. И только ба с самого детства лепила из меня человека. Строгая, справедливая, учительница младших классов в сельской школе. Как-то в одиннадцатом учуяла, что от меня разит алкоголем – баловались с парнями на улице, так она такой скандал закатила, чуть мне уши не оборвала.

У нее и раньше были проблемы с почками, однако за последние месяцы заболевание прогрессировало.

Требовалась срочная дорогостоящая операция в Москве. Да и то не факт, что она поможет…

Вынырнув из пучины размышлений, обнаружил, что Ленка вернулась, недвусмысленно потираясь сиськами о взмокшую спину друга. Не сводя с подружки Снежаны хмурого взгляда, отметил её довольно аппетитную фигуру.

То, что Филимонова рабочая лошадка, было заметно невооруженным глазом: высокие налитые груди, выскакивающие из глубокого выреза платья, плоский живот, задница краником, модельный рост и копна выжженных черных волос до середины спины.

На трезвую голову я бы на нее даже не взглянул, но разбушевавшиеся гормоны никак не желали угомониться.

Макс зачем-то заказал мне еще одну бутылку. Делая очередной глоток, заметил краем глаза, как парочка скрылась в туалете. Стараясь не думать, чем они там занимаются, зацепил несколько голодных женских взглядов на танцполе. Передо мной стоял сложный выбор, с кем скоротать эту ночь…

Стеклянная бутылка еще не успела опустеть, а Ленка с Максом уже вернулись.

Друг выглядел смущенным, Филимонова – недовольной. Видимо, «большой Макс» не произвел на неё особого впечатления. Нетрезво пошатываясь, девица ушла на танцпол, Чернов же плюхнулся рядом.

– Все они сучки… – бросил, с шумом затягиваясь. Я промолчал, не желая участвовать в пьяных разглагольствованиях. – Ну а что Королева? Отшила тебя? – друг наклонился ниже, обдавая пивным дыханием."

"– А то сам не знаешь, – ощутил болезненный укол в груди.