Сноха

 — Дядя Игорь все вызнает. Тем более теперь…

— Лизу удастся спасти? Вы будете оперировать? — спрашиваю я чуть слышно. Стараюсь не смотреть в глаза. Что-то стыдно. Очень.

— Нет, — мотает отец головой. — Бесполезно. Уже все.

Махнув рукой, он идет по коридору и, увидев в дверях Игоря Пирогова, молча сжимает его в объятиях.

Я еще раз поражаюсь папиной выдержке. Ни один мускул не дрогнул. ЧП в клинике, смерть пациентки. Арно, твою мать… Да еще я нарисовался."

"Неслышно ступая, я захожу в апартаменты к Ольге. Она стоит около окна и невидящим взглядом смотрит во двор.

Отступаю назад, не желая беспокоить или, скорее всего, что-то объяснять. Пусть не очень хорошо, но мы расстались. И за те пять лет я ни разу не пожалел о нашем разрыве. Тереза. Вот кто владел моими мыслями и чувствами. Как и до женитьбы, я снова оставался с ночевкой в ее доме. Играл с Колей в танчики и словно сумасшедший трахался с Терезой. Никак не мог насытиться, словно после долгой разлуки. И если Теска так и осталась женщиной всей моей жизни, то Ольга, хоть и на время, но стала хорошим другом. Красивая веселая девчонка. Но не более. Да и женился на ней я по указке Терезы. Я хорошо помню тот день, когда впервые увидел Ольгу. Коля и Тереза разругались за завтраком. И я вышел из комнаты, дабы не присутствовать при их разборках. Забрел в гостиную на втором этаже и остановился около огромного витража, тянущегося с первого по третий этаж дома. Какие-то золотые цветы, синие птицы и зеленые ветки. Безвкусица страшная, впрочем, как и все, что окружало мою Тессочку.

Я хорошо помню, как провел ладонью по витражу. Для меня он сам, и этот дом в придачу, казались органичным продолжением самой Терезы. Сотвори подобное кто другой, и я бы первым покрутил пальцем у виска. Но Терезе кич подходил идеально. Вся эта позолота, зеркала словно подчеркивали ее значимость. Как оправа — бриллиант.

Внезапно я заметил, как во двор вошла какая-то бедно одетая девчонка. Она куталась в старенький пуховичок, поправляла капюшон, оправленный мехом чебурашки, и ошалело оглядывалась по сторонам.

Не выдержав порыв ветра, капюшон слетел с головы. И я даже ахнул, увидев по-настоящему красивую девушку.

Где-то в глубине комнат послышался вскрик Терезы «Коля! Я прошу!». И если я поначалу решил, что девица пришла наниматься в прислуги, то после вскрика любимой понял, что происходит что-то странное.

А когда в гостиную ворвалась разгневанная Тереза, лениво повернулся к ней.

— Кто это пожаловал? — спросил без всякого интереса.