Жестокая сказка

Тогда почему…

- Вспоминай, принцесса, - чмокает в лоб и отстраняется, практически отталкивает от себя, прибавляет: – Ночь будет долгой.

- Послушай, - кусаю губы. – Ты должен объяснить, что именно тогда произошло.

- Должен? – хмыкает. – Зачем?

- Рустам…

- Проваливай.

Глава 49

Ночь проходит без сна. Добираюсь до своей комнаты, усаживаюсь в кресло, поджимаю ноги к груди, обхватываю их руками, съеживаюсь и напрасно стараюсь унять мелкую дрожь в теле. Мысли раздирают сознание в клочья. Слишком много всего происходит.

Точнее не происходит совершенно ничего, но создается впечатление, будто заключение в замке длится тысячу лет. Память возвращается. Память, которой я совсем не рада. Ведь Рустам Ахметов враг. Убийца. Проклятый садист. Проще и привычнее ненавидеть его всеми фибрами души. Безопаснее так. Легче.

Но… черт, я же любила его. Нет, не я. Та маленькая и глупая наивная девочка. Да и он был другим. Хорошим? Проклятье. Какой бред. Зверюга. Бешеный псих. С раннего детства он именно такой. Хватит дурацких иллюзий.

Пора принять правду.

Как мне отсюда выбраться? Как?!

Дьявол. Вроде пробую быть благоразумнее, придерживаться определенной стратегии, пытаюсь сыграть роль, только ничего не получается. Вижу этого гада и красная пелена глаза застилает в момент.

А теперь еще труднее становится. Больше не могу обманывать себя, скрываться от истины, сбегать во мрак. Я общалась с Ахметовым, дружила, открылась ему.

Боже, я сама назвала себя невестой. Его невестой. По доброй воле.

Идиотка. Других слов нет.

Совсем без мозгов.

Смотрю на свою ладонь. Лихорадочно потираю след от ножа, будто надеюсь стереть отметину навсегда. Столько лет скрываться и прятаться. Столько лет строить преграды. Ложь сильнее всего ранит того, кто солгал. А я лгала. Очень много лгала самой себе. Так старалась выстоять, защититься. Лучше нагородить целую стену вранья, чем признать, насколько сильно доверилась злейшему врагу.

Предатель. Он ушел. Покорно отпустил меня, отступил в сторону, позволил своему ублюдочному отцу говорить те чудовищные вещи.

Обещал защищать. Клятву давал. Тогда почему меня обвиняет? В чем? Он нарушил слово. Я тоже ничего не должна.

Все честно. Только в гробу стану его невестой.

- Ненавижу, - шиплю я. – Ненавижу.

Слезы душат. Вскакиваю и направляюсь в душ. Нетерпеливо срываю платье. Ткань трещит. Встаю под упругие горячие струи, открываю воду на полную. Давлюсь рыданиями, захлебываюсь истерикой. В голос вою.

Больно. Чертовски больно. Внутренности обдает кислотой.