Вперед в прошлое 8

Я накрыл ладонью ледяную руку Наташки и прошептал:

— Осторожно пытаемся уйти через пассаж. Будь здесь, я — на разведку.

— Нет! — выдохнула сестра.

— Тихо! — властно распорядился я. — Они ушли, осталось глянуть, есть ли кто внутри. Отпусти. Так надо.

Пальцы на запястье разжались. Я поднял голову над контейнером, огляделся. В палатках поблизости никого не было — продавцы разбежались. Покупатели лежали лицами вниз и — боясь шевельнуться. Судя по воплям и выстрелам, налетчики сместились не к центру, а к тянущемуся вдоль рынка зданию, где торговали обувью и кожей и было чем поживиться.

Дверь в пассаж была распахнута, ни бандитов, ни продавцов, ни покупателей не наблюдалось — все разбежались. Два беспризорника, воровато озираясь, мародерили: один набивал пакет мясом, второй обыскивал карманы лежащего ничком мужчины. Я видел его тело от пояса и ниже, остальное скрывал прилавок. Дородная тетка, тоже оглядываясь, пихала за шиворот колбасу и сосиски.

Убедившись, что опасности нет, я сделал приглашающий жест, и Наташка, не разгибаясь, побежала ко мне вместе с мопедом.

"И тридцати секунд не прошло, как пассаж заполнили покупатели, которые разборку не застали, и набросились на товар, понимая, что некому их остановить. Тощая старушка интеллигентного вида катила кравчучку вдоль рядов и кидала туда все, до чего дотянется. Дойдя до распластавшегося в проходе, переступила через него, перетащила тележку и двинулась дальше.

Мы двинулись к выходу, поравнялись с пострадавшим. Он не перекрывал нам проход, лежал на боковом ответвлении между рядами, головой от меня, повернув ее набок.

Увидев нас, беспризорник отпрыгнул в сторону, как стервятник с добычи, видящий более сильного хищника.

— Не смотри, — велел я, повернув Наташкину голову в другую сторону.

Посетители буквально за минуту разграбили торговые точки.

Наконец оказавшись на улице, мы ломанулись прочь. Отбежали на безопасное расстояние от пассажа.

— Ужас какой, — прошептала Наташка. — Как там наши?

Здесь с двух сторон были оживленные автомобильные дороги, гудели моторы, шелестели шины, и крики, которые гасились стенами пассажа, едва долетали.

По улице шли ни о чем не подозревающие люди.