Воющие псы одиночества

- А Кристининых фоток почему не осталось? Их, выходит, мало было, так, что ли? В общем, неувязочка какая-то мне тут показалась, вот я и решил у Дины спросить.

- А почему у Дины, а не у Элеоноры? - не отставала Настя.

- Да потому, дочка, что мне еще кое-чего показалось, вот я и проверил."

"Он хитро усмехнулся и посторонился, пропуская Настю в дверь, ведущую на улицу.

- Ну дядя Назар, не дергайте меня за нервные окончания, - взмолилась она. - Говорите, не тяните.

- Показалось мне, видишь ли, что Дина сестричку свою не то чтобы не любила, а люто ненавидела.

Ну вот, конечно, Никотин подумал о том же самом, о чем Настя размышляла, сидя на кухне у Лозинцевых.

- Чую, - вздохнула она. - А что вам Дина-то сказала?

- Сказала, что мать из всех детей любила только младшую, Кристю, выделяла ее, относилась к ней по-особому, а на других детей, на старших, ей было, мягко говоря, плевать с высокой колокольни. И она действительно забрала из дома все до единой фотографии Кристины и не взяла с собой ни одной фотографии других детей.

- Нехорошая, - согласилась Настя, слизывая с губ дождевые капли.

Зонт она не взяла, и даже куртка на ней была без капюшона, и шея уже стала мокрой, и через воротник по плечам расползался озноб.

Они остановились возле кафе, куда обещала прийти Шустова.

- Пошли? - Настя взялась за ручку двери и потянула на себя.

- Ты иди, дочка, а я поеду, пожалуй. У вас с Шустовой, как я понимаю, остались чисто женские вопросы, я вам только мешать буду,

И то верно, подумала Настя, в очередной раз оценив проницательность и деликатность Назара Захаровича Бычкова.

***

Они давно ушли, а Аля так и продолжала стоять в прихожей, обессиленно прислонившись к стене. Зачем он ходил к Дине? О чем ее спрашивал? Что вообще они подумали о девочке? Спасибо, что со свечой не вышла, но вела она себя… Кошмар! И альбом семейный смотрел. Зачем? Что он в нем искал? Смотрел, листал, но ей, Элеоноре, ни одного вопроса не задал. Странно. И страшно.