Вечная Война. Книга VII

— К нам гости, аднака! БУХ?

Он ткнул пальцем в небо, и я увидел три снижающихся орбитальных челнока. А вот и гости.

— Не надо «бух»! — покачал головой я. — Давай сначала, проведем переговоры!

— Пиригаворы? — нахмурился Тоби и тут же просиял. — Пиригаворы! А патом БУХ!

— И кто вас только дипломатии обучал? — пробурчал я, влепил еще одну пощечину лежащему коту и повернулся к Хмурому, который с интересом пялился на связанных кошкодевочек. Он уже предложил мне за них стадо баранов… то есть молодых Бульбуляторов, «патамушта ни у каго таких в гареме нет, а Хмурого буит!»

— Что ты сидишь на холодной земле? — покачал я головой примерно так, как делала моя бабушка.

Я встал, а Хмурый всей своей огромной тушей присел сверху на Мандарина.

— Мне прадалжать иго бить? — ответственно поинтересовался Орк."

"— Да как хочешь! — пожал плечами я и ВарБосс тут же влепил лежащему коту такую затрещину, что чуть было не оторвал ему голову. Я обеспокоился. — Хотя, пожалуй, пока не нужно! Пусть передохнет чуток!

Из приземлившихся неподалёку кораблей высыпались технологичные кошкодевочки вызвав рефлекторное рычание у моих выживших берков.

Стоящий рядом, огромный в своей тяжелой помятой и порубленной броне, Хер Гхлык пробурчал что-то нелицеприятное в адрес «ловких мохнатых шлюх», а стоящий с другой стороны, как правило, молчаливый и благообразный Старейшина Пухлык согласно кивнул.

Наконец, из проема показался Бинга Чгук, который размашистым шагом направился в мою сторону. Вид у него был….

— Ты как будто говна обожрался! — радостно поприветствовал я оппонента.

— Жалкий червяк! — тут же окрысился кот.

Прилетевший кусок говна врубился ему в спину, заставив охранниц выхватить клинки.

— Что происходит?! — заверещал ГлавКот, пытаясь стряхнуть липкое нечто со своей нежной кожей.

— Ой! Сорян! Это мои гоблины в снежки играют… в смысле в говнежки! Хе-хе! — заржал я.

— Это неприемлемо! — заорал кот.

— Расстрелять виновных! — заорал я, веселясь. — А лучше, сжечь!

Гоблины, радостно гомоня, подхватили виновных товарищей и куда-то утащили. Те, гордо наблюдая сверху, радостно гыгыкали и презрительно поплёвывали через губу..