В объятиях врага

Для отца и раньше-то была как пустое место, и смерть Брана нас не сплотила. А быть совсем одной – это же так страшно. Не к кому прийти за помощью и утешением, никто за тебя не заступится… Но оставался магический источник, хранящий частицы душ предков.

Когда в детстве Бран впервые привел меня к источнику, он сказал:

– Вилена, прислушайся внимательно, это же не просто голос лесных шорохов, в нем множество других голосов. Все наши предки так говорят с нами! Мы не одни, понимаешь? Только представь, какая огромная у нас с тобой семья! В ней есть великие воины, могущественные маги, справедливые правители и просто хорошие, добрые люди.

И через много-много лет, прожив достойную, славную жизнь, мы с тобой не исчезнем, а присоединимся к ним и будем так же разговаривать с нашими потомками. Это не просто источник магии, Вилена. Это величие и мощь. Это бессмертие нашего рода.

Эти слова брата сейчас звучали у меня в ушах, словно добивая. Меня затрясло, уже не в силах сдержаться, я всхлипнула. Слезы сами собой покатились градом.

Но Алмир по-прежнему меня бережно обнимал, хотя, казалось бы, какое ему дело до моей истерики. Да и до меня вообще.

Тихо произнес:

– Вилена, поверь, мне очень жаль, что это произошло. Но, к сожалению, разрушение источника было неизбежно. Твой и так держался намного дольше остальных. Знаю, тебе сейчас очень тяжело, но тут остается лишь смириться. Ничего уже не изменить.

Честно, я вовсе не хотела срываться, но сейчас слишком захлестывало отчаяние и чувство обреченности.

– Ну да, тебе легко говорить, – голос дрожал, – у тебя есть абсолютно все и даже больше! И ты совершенно не понимаешь, к тому же и…

– Вилена! – Алмир за подбородок приподнял мое лицо, мягко перебил: – Я понимаю.

Пусть полумрак многое скрывал, не позволяя даже толком рассмотреть выражение лица. Но уже сама интонация этих простых слов… Магический источник ив Реллион ведь разрушился лет двадцать назад. Алмир тогда был ребенком. Но, получается, в полной мере ощутил все то же самое, что ощутила сейчас я.

Пусть не одиночество, но уж точно разрыв магической связи, – а эту боль, без сомнения, вообще невозможно забыть.

– Поверь, я как никто другой понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – тихо продолжал Алмир. – Но ты не могла ничего изменить, и никто не смог бы. Я не знаю, почему разрушились источники. Но знаю, что это было неизбежно… И нам остается просто принять все как данность. Пусть не сейчас, но ты тоже поймешь. Жизнь на этом не заканчивается.