Ты всё ещё моя (СИ)

– Далеко? – выкатываю нейтральным тоном.

Богданова снова нервно вздыхает. Закусывает нижнюю губу. Таранит меня ненужными эмоциями.

И все же выталкивает почти с вызовом:

– Домой.

– Пригласишь?

Похрен, насколько нагло звучу. Похрен на то, как она вздрагивает и краснеет. Похрен на все.

– Я не одна живу.

То, что правильно понимает, чего хочу от нее – хорошо. Но информативная часть распиливает чердак.

– С кем?

– С Соней.

Счастливый отлив не отожествляю с какой-то там ебучей ревностью. Просто принимаю как данность, учитывая тот факт, что мне позарез нужно ее трахнуть.

Надо было еще вчера за ней пойти. Оставить семью в кинотеатре и пойти. Придумал бы, что сказать. Я же дрессировал беснующуюся внутри зверюгу. Вот она теперь меня поедом и жрет.

– Едем тогда ко мне, – вроде как предлагаю, однако на вопрос это мало похоже.

Что угодно от Дикарки жду, только не то, что она заявляет.

– Знаешь, мне такие отношения не подходят, – тарабанит эмоционально. Видно, что это не трезвое решение. Выталкивает, потому что в эту секунду бомбит. – Извини, если дала ложную надежду.

– Отношения? Надежду? – на этот раз, чтобы перехватить ее, чуть в палисадник не зашагиваю. Ухмыляюсь, будто ее слова меня пиздец как развеселили. – А я думал, твой высокоморальный чёс в прошлом. Выглядишь вроде адекватно.

– Адекватно? – задыхается. Но мне, честно говоря, похер.

– На нормальную девчонку похожа, – демонстративно зацениваю открытое платье. И уточняю: – Внешне."

"Обижается. Глаза увлажняются, губы дрожат, мускулы на лице дергаются. Либо намеренно «дует мне мозги», либо реально не в силах сдержаться.

– Отпусти!

Мне все-таки приходится к ней прикоснуться. Когда она буквально на таран прорывается вперед, ловлю, мать вашу, за руку. Морщусь от ебучей лавины мурашек.

– Ладно, – хриплю раздраженно. – Что ты хочешь?

Прямо в глаза не смотрю. Висок, макушка – все, что себе позволяю. И без того слишком близко стоим.

– Уйти хочу…

Она там плачет, что ли? Похрен. Смотреть я не буду. Пусть хоть весь грудак располосует долбаной хренью, которая зачем-то просыпается на нее.

– Нет, уйти ты не можешь.