Ты станешь моей

Тук-тук-тук, стучало бедное сердце, стук которого можно было услышать в соседней комнате. Я ловила губами горячий воздух, язык прилип к нёбу, очень сложно справиться с паникой. Даже уши заложило. Волкан отпустил мои запястья и быстро распахнул на мне рубашку. Пуговицы ударились о пол, как градинки. Напряжение нарастало. Даже воздух, казалось бы, превратился в тяжелый пар как в бане, отчего на лбу выступили капельки пота. Я рефлекторно дёрнулась, прикрыв руками грудь. Я лежала перед мужчиной в лифчике, с голым пупком и не могла признать его моментально изменившегося взгляда.

Когда Волкан ловко стянул с себя футболку и дёрнул веревочки штанов, я вскрикнула, зажав рот ладошкой. Его мужское достоинство вырвалось наружу. Большое. Очень большое. С тяжелой розовой головкой, бархатной кожей и сеткой из бугристых вен. Хотелось кричать, топать ногами от потрясения и одновременно от восторга. Эмоции переполняли мою душу.



— Ты такая красивая, — Волкан наклонился ближе, прошептал это моему плоскому животику, поиграл носом с пупком, заставляя меня покрыться новыми волнами мурашек и несколько раз вздрогнуть. — У тебя очень нежное тело. Ты идеальная. Само совершенство. Я думаю о тебе часами напролёт. Ты отравила моё сердце, девочка. Ты прокляла мою душу. Собой. Моя Ники.

Дорожкой из поцелуев он двинулся вверх, лаская мой животик, кружа языком вокруг пупка, оставляя на нежной молочной коже свои влажные и чувственные метки.

Он такой опытный мужчина. Старше меня… А я его разочарую, и вдруг он потом ещё больше будет надо мной издеваться?

Зубы Волка поймали край моих трусиков. Зарычав, он потянул их вниз. Я не выдержала. Я слишком сильно нервничала. На этом фоне меня затошнило, по пищеводу снизу вверх понеслась горечь. Только не это!

— Прости мне… Мне п-плохо, — оттолкнув Волкана в сторону, зажимая рот ладошками, я побежала прочь из комнаты.

— Налево. Вторая дверь, — раздражённо буркнул он.

Меня вырвало. Отвратительней, чем сегодня, я себя ещё никогда не чувствовала. Даже когда десять лет назад наелась на ночь жареной курицы по-мексикански и до самого утра обнималась с белым другом.

Я просидела в ванной минут пятнадцать, наверное. Выходить обратно не хотелось. Стыдно. И даже страшно. Нехорошее предчувствие закралось незаметно, заселившись в голове.