Ты станешь моей

Он наклонился ниже и… кончиком языка лизнул мою скулу. Боги! Мурашки хлынули по всему телу, сердце в груди задергалось как ненормальное. Вот-вот выскочит ракетой к потолку. Мир вокруг нас будто перестал существовать. Перья от разорванной подушки медленно кружились в воздухе.

Ложились на мои разметанные на белой простыне волосы как снег. Волкан сильнее вжался в меня, чтобы я ещё больше чувствовала его жар, его влияние, его власть и жажду получить своё. Взгляд хищника заскользил ниже, к моей задранной до уровня живота рубашке.

Словно по команде, я раскраснелась. Он увидел мои красные кружевные трусики. Сцепив зубы, Волкан как бы нечаянно поёрзал членом по моей ноге. Я приоткрыла рот, закатила глаза и застонала, отдавшись внезапно пробудившемуся либидо.

Волкан был прекрасен. Его волосы влажные после душа, ароматные. Его тело крепкое, напряженное. Каждый мускул идеален, гладкий, как шёлк. Его глаза полны всепоглощающей страсти. Он зверь, который проголодался. И он хочет меня.

Свою желанную добычу. За которой охотился длительное время.

— П-пусти меня, — дёрнулась.

Бесполезно. Я в капкане. В плену. Мне ни за что не вырваться. Я хотела вложить в свой голос как можно больше стали, но получилось наоборот. Жалобно.

Волкан усмехнулся, будто вовсю наслаждался своей силой.

— Уверена? Ты этого хочешь? Скажи мне честно, Вероника.

Вероника… Сейчас будет взрыв. Когда он зовёт меня по имени, внутренне я взрываюсь, как петарда.

— Н-нет, — качаю головой, сжимаю губы, он дышит мне в лицо горячим паром, наклоняется всё ниже, ниже и ниже.

Наши губы почти касаются друг друга. Я рефлекторно закрываю глаза, выгибаю спину и поджимаю пальчики на ногах от блаженства.

— Что нет? — Волкан меня дразнит, трется влажными губами о мои дрожащие губы.

— Не хочу, чтобы ты… Останавливался.

Его губы набрасываются на мои. Внезапно и жёстко. Весь воздух вылетает из лёгких, я даже не успеваю ничего понять. Лишь с силой сжимаю руки в кулаки, до глубоких отметин впиваюсь в мокрую кожу ладоней.

Сердце стучит в горле. Он владеет мной, как никто и никогда не владел. Толкается языком в нёбо. Глубоко и очень жарко. Как тайфун, захлёстывает меня в опасный вихрь чувств. Я мычу, я таю, растворяюсь на его губах. Я не умею целоваться! Абсолютно. Всё, что было до Волкана — детские шалости. Он по-прежнему властно держит мои руки и языком вбивается в мой рот. Трётся пахом бёдра, толкается, возбуждая себя еще больше.