Ты станешь моей

Ударило в голову, аж челюсти невольно застучали друг о друга да кулаки зачесались. Врезать. Кому-нибудь из них. А лучше — по очереди. Каждому.

Ага! Месть, значит? За Женю?

Война, Волкан? Да? Война?!

Что ж. Война так война. Сам напросился.

Я догадывалась, что он вызвал крашеную курицу сюда специально. Чтобы меня позлить. И, конечно же, заставить ревновать. Думал, я теперь каждую ночь буду плакать в подушку и умирать от каждого его вздоха не в мой адрес? А вот хрен там!

Я буду веселиться, отрываться на всю катушку и докажу, что жизнь прекрасна и без него.

Я сжала руки в кулаки с такой силой, что едва не сломала ногти снова. Развернулась на каблуках, швырнула тряпки в ведро и выскочила вон из кабинета, как следует шмякнув дверью.

Быстро набросила пуховик на плечи, вытащила телефон из сумки, на ходу набрала номер Наты. Спустя три гудка подруга ответила.

— Насчёт вечеринки, я согласна. Устроим девичник. Никаких козл… мужиков. Сегодня. В клубе «Антураж».



Глава 11

Волкан

— Здравствуй, Волкан. Ты занят сейчас? — салон «Хаммера» наполнился знакомым голосом. Олег Петрович. Его голос звучит несколько взволновано.

— Да, немного. У меня скоро встреча, — я перевёл вызов на громкую связь и притормозил на светофоре, пропуская суетящихся пешеходов.

— А ты не мог бы Нику возле офиса подобрать? Говорил ей, не ходи одна по темноте, а она не послушала и пошла.

Чёрт!

— Уже еду, — бросил трубку. Дал по газам, резко развернулся влево. Ерунда, что правила нарушил, здесь сплошная. У меня ЧП. Не обеднею от одного штрафа. От этой новости меня переклинило. Как провод, который замкнуло в щитке. Я перед глазами больше ничего не видел. Лишь красивое лицо зеленоглазой ведьмы, от образа которого я, как бес, дурел.

Всё стало неважным. Всё потеряло значение. Да плевать на эту встречу! Нику надо спасать. Тяжело как-то на душе. Страшно за неё. И темень такая за окном… Вот глупая! Чего в ночь одна попёрлась? Оно ей надо?"

"Я как накаркал, а может, интуиция вовремя забила тревогу и не ошиблась. Ника шла по тротуару одна-одинешенька и дрожала — замёрзла. Но сесть в тачку напрочь отказалась.